Дисциплинарные проступки судьи

ВС РФ разъяснил правила привлечения судей к дисциплинарной ответственности

Пленум ВС РФ обобщил судебную практику по применению законодательства, регулирующего вопросы дисциплинарной ответственности судей (Постановление Пленума ВС РФ № 13 от 14 апреля 2016 г.). Так, установлено, что порядок и основания привлечения судьи к ответственности распространяются в том числе на судью, срок полномочий которого истек, продолжающего осуществлять свои полномочия до окончания рассмотрения дела, начатого с его участием, либо до назначения нового судьи в данный суд.

Пленум ВС РФ подчеркнул, что судья не может быть привлечен к дисциплинарной ответственности за сам факт принятия незаконного или необоснованного судебного акта в результате судебной ошибки. Имеется в виду ситуация, когда судья неверно оценил доказательства по делу либо неправильно применил нормы материального или процессуального права. Понести ответственность судья должен только в том случае, если будет установлена его виновность в преступном злоупотреблении либо вынесении заведомо неправосудного судебного акта (п. 2 ст. 16 Закона РФ от 26 июня 1992 г. № 3132-I «О статусе судей в Российской Федерации»; далее – закон о статусе судей).

Можно ли приложить аудиозапись, содержащую сведения о нарушениях, допущенных судьей, к жалобе в квалификационную коллегию судей? Ответ – в «Домашней правовой энциклопедии»
Получите бесплатный доступ на 3 дня!

Получить доступ

Еще одно разъяснение касается того, что должен учитывать суд при выборе дисциплинарного наказания (замечания, предупреждения или досрочного прекращения полномочий). В законе говорится, что стоит уделять внимание характеру дисциплинарного проступка, обстоятельствам и последствиям его совершения, форме вины, личности судьи и степени нарушения проступком прав и свобод граждан, прав и законных интересов организаций (п. 2 ст. 12.1 закона о статусе судей). Пленум ВС РФ конкретизировал, что следует изучать также морально-нравственные качества судьи, обстоятельства, связанные с его семейной жизнью, стаж работы в должности судьи, принятие ранее мер, направленных на предотвращение совершения им нарушений, и т. п.

Важно, что при решении вопроса о наказании судьи суд должен выяснить, не обусловлены ли эти нарушения обстоятельствами, затрудняющими служебную деятельность судьи, – например, чрезмерной нагрузкой судьи, ненадлежащей организацией работы суда и т. д.

Пленум ВС РФ заметил, что признать судебный акт незаконным и необоснованным вправе только вышестоящий суд, но не квалификационная коллегия. Но последняя может на основе материалов дела установить иные нарушения (например, несоблюдение процессуальных сроков, очевидная небрежность при оформлении судебного акта и т. п.), и уже на этом основании привлечь судью к ответственности.

Уточнены также правила участия судьи в проверке, проводимой в отношении него, некоторые процессуальные моменты и т. п.

Реферат: Понятие дисциплинарного проступка и дисциплинарной ответственности судьи

1. Понятие дисциплинарного проступка и дисциплинарной ответственности судьи.

В задаче поставлен вопрос: можно ли применительно к указанному случаю говорить о нарушении судьей норм профессиональной этики? Я считаю, для чтобы ответить на данный вопрос, нужно разобраться, содержится ли в действиях судьи дисциплинарный проступок.

В теории права по общему правилу под дисциплинарным проступком понимаются совокупность следующих конструктивных признаков: общественная опасность действия (бездействия), совершенного субъектом ответственности, противоправность этого действия и виновность субъекта. И закон, и ученые юристы признают, что правовые последствия за дисциплинарный проступок наступят лишь за виновное нарушение правил внутреннего трудового распорядка, невыполнение или ненадлежащее выполнение служебных (трудовых) обязанностей.

Принципиальное отличие дисциплинарного проступка судей состоит в том, что в своей совокупности нормы права, регулирующие дисциплинарную ответственность судей, не содержат прямого указания на вину как конструктивный признак состава дисциплинарного проступка. Отсутствует такое указание и в аналитических документах решениях квалификационных коллегий. Из судебной практики это также прямо не усматривается . О вине как о признаке дисциплинарного проступка судьи говорится в известном Постановлении Конституционного Суда РФ . Констатируя, что Законы «О статусе судей в Российской Федерации» и «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации» не формулируют критерии, по которым квалификационная коллегия судей должна осуществлять выбор того или иного дисциплинарного взыскания, Конституционный Суд РФ отметил, что отсутствие таких критериев не означает возможность избирания меры ответственности произвольно, без оценки тяжести дисциплинарного проступка, степени вины привлекаемого к ответственности лица и других заслуживающих внимания обстоятельств. Вместе с тем Конституционный Суд тут же признал, что вследствие «большой зависимости результата осуществления правосудия от судейской дискреции разграничение незаконных решений, принятых в результате не связанной с виной ошибки судьи и его неосторожной вины, представляет собой трудновыполнимую задачу». В то же время в резолютивной части своего Постановления Конституционный Суд фактически дал определение дисциплинарному проступку судьи, не упомянув виновность в качестве конструктивного признака (применительно к действиям, которые несовместимы со статусом судьи).

Указание в Постановлении Конституционного Суда на то, что дисциплинарным является проступок, «который порочит честь и достоинство судьи», позволяет сделать вывод об отсутствии препятствий для привлечения судей к дисциплинарной ответственности без установления вины и субъективного отношения к отдельным признакам состава дисциплинарного проступка.

В свою очередь, под дисциплинарной ответственностью судей как разновидностью юридической ответственности следует понимать возложение на индивидуальных носителей судебной власти установленной в законодательстве обязанности соблюдать общественные отношения, соответствующие интересам судейского сообщества , а в случае совершения проступка, нарушающего корпоративные интересы сообщества или Закон «О статусе судей в Российской Федерации», — претерпеть неблагоприятные последствия в виде мер дисциплинарной ответственности, налагаемых в комбинированном порядке органами судейского сообщества, но с возможностью реализации организационно-распорядительных полномочий председателей судов.

Основаниями же дисциплинарной ответственности судей являются совокупность правовых норм и норм Кодекса судейской этики, возлагающих на судей обязанности по соблюдению требований законов, а также интересов статусного сообщества и предусматривающих меры дисциплинарной ответственности, а также процессуальный порядок их применения в случае нарушения указанных предписаний.

2. Правовое регулирование ситуации, описанной в задаче №20.

В соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы. Обратимся к Европейской хартии о законе о статусе судей, принятой 10 июля 1998 года в Лиссабоне. Пункт 1.5. закрепляет следующее положение: судьи при исполнении своих обязанностей должны быть доступными и уважительными по отношению к обращающимся к ним лицам , они должны заботиться о поддержании высокого уровня компетентности, необходимого для решения дел в каждом конкретном случае, ибо от решений судьи зависит гарантия прав личности, и о сохранении в тайне сведений, становящихся известными им в ходе судебного разбирательства. Так же пункт 4.3. гласит: судьи должны воздерживаться от поступков, действий или высказываний, способных поколебать уверенность в их беспристрастности или независимости.

Указанные нормы международного права не являются единственными источниками правового регулирования правил поведения судей в Российской Федерации при осуществлении своей профессиональной деятельности. Основополагающее значение имеют Закон «О статусе судей в Российской Федерации» и Кодекс судейской этики.

В соответствии со статьей 4 «Обязанности судьи при осуществлении правосудия» указанного Кодекса судья должен быть терпимым, вежливым, тактичным и уважительным в отношении участников судебного разбирательства. Судье следует требовать аналогичного поведения от всех лиц, участвующих в судопроизводстве.

Так как понятия «терпимый», «вежливый», «тактичный» и «уважительный» являются оценочными и их значение прямо не урегулировано ни в одном из нормативно-правовых актов, я хотела бы обратиться к Толковым словарям В.И.Даля и Ожегова.

Согласно словарю Ожегова, слово «терпимый » имеет следующие значения: 1. Такой, что можно терпеть, с которым можно мириться. Терпимые условия.

2. Умеющий без вражды, терпеливо относиться к чужому мнению, взглядам, поведению. Терпимое отношение к людям.

«Вежливый» — соблюдающий правила приличия, воспитанный, учтивый.

«Тактичный» — обладающий тактом; осуществлённый с чувством такта. Такт же — умение вести себя пристойно, уважая других, чувство меры в поведении, в поступках.

«Уважительный» — 1. Оказывающий, выражающий уважение кому-нибудь. Уважителен к старшим. Уважительное отношение.

2. Достаточный для оправдания чего-нибудь, основательный. Уважительная причина.

По моему мнению, при формулировании фразы «судья должен быть терпимым, вежливым, тактичным и уважительным» законодатель имел в виду такое отношение судьи к участникам судебного процесса, исключающее неуважение, нетерпеливость, враждебность и неучтивость.

Согласно позиции, сформулированной Пленумом Верховного Суда РФ в Постановление от 31.05.2007 N 27 (ред. от 20.05.2010) «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений квалификационных коллегий судей о привлечении судей судов общей юрисдикции к дисциплинарной ответственности» деловая обстановка судебных заседаний, четко организованная работа воспитывают у граждан чувство уважения к суду и его решениям. Поэтому каждое судебное заседание должно проводиться в назначенное время и в соответствии с процессуальным законодательством.

Судье при исполнении полномочий по отправлению правосудия следует соблюдать культуру поведения в процессе. Недопустимы резкое или грубое обращение судьи с участниками процесса .

Судья не должен проявлять высокомерия. Ему следует избирать вежливый и спокойный тон ведения судебного процесса, быть сдержанным, тактичным, с уважением, пониманием и терпением относиться к участникам судебного разбирательства и иным лицам, присутствующим в судебном заседании. Некорректное поведение граждан в здании суда или в судебном заседании не освобождает судью от обязанности быть тактичным, объективным и справедливым в отношении этих граждан.

Судья обязан вести судебный процесс таким образом, чтобы не допускать возможность возникновения повода для его отвода, поскольку обоснованный отвод судьи в этом случае ведет к отложению рассмотрения дела, перераспределению нагрузки между судьями, нарушению сроков рассмотрения дела и в конечном итоге к умалению авторитета судебной власти.

Кроме того, в Кодексе судейской этики закреплены Правила поведения судьи во взаимоотношениях с представителями средств массовой информации, согласно которым судья не может препятствовать стремлению представителей средств массовой информации освещать деятельность суда и, если это не будет создавать помех проведению судебного процесса или использоваться для оказания воздействия на суд, должен оказывать им необходимое содействие.

В соответствии со статьей 21 Федерального закона от 22.12.2008 N 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» целями и формами взаимодействия судов, Судебного департамента, органов Судебного департамента, органов судейского сообщества с редакциями средств массовой информации являются: объективное, достоверное и оперативное информирование пользователей информацией о деятельности судов.

Данное взаимодействие может предусматривать:

1) свободный доступ представителей редакций средств массовой информации в помещения судов, где размещена информация о деятельности судов, а также их присутствие в открытых судебных заседаниях;

2) присутствие представителей редакций средств массовой информации на заседаниях органов судейского сообщества в порядке, установленном актами, регламентирующими деятельность указанных органов;

Судья не может препятствовать освещению деятельности суда представителями средств массовой информации. Действия судьи по воспрепятствованию представителям средств массовой информации к доступу в судебное заседание, освещению ими рассмотрения дела, за исключением случаев, предусмотренных законом, являются нарушением профессиональной этики .

Таким образом, судья Новицкая своими действиями допустила следующие нарушения действующего российского законодательства:

1. Незаконно и немотивированно удалила представителей прессы из зала судебного заседания. Данный процесс является открытым (об этом свидетельствуют условия задачи №20), а представители СМИ действовали в рамках принципа публичности судебного процесса, никаким образом не нарушая ни прав лиц, участвующих в деле, ни судьи Новицкой. Вспышки же фотоаппаратов являются неизбежным и неотделимым следствием деятельности аккредитованных журналистов и репортеров в рамках освещения деятельности судебного органа.

2. Высказала неуважение к потерпевшей Парусовой, грубо перебив своей репликой ее показания, что свидетельствует о явном нарушении Кодекса судейской этики.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 31 мая 2007 г. N 27 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений квалификационных коллегий судей о привлечении судей судов общей юрисдикции к дисциплинарной ответственности», перечислив обстоятельства, которые следует принимать во внимание при рассмотрении заявлений об оспаривании решений квалификационных коллегий судей: тяжесть дисциплинарного проступка, степень нарушения прав и законных интересов граждан и организаций, наступившие последствия, данные о профессиональных и моральных качествах судьи и иные обстоятельства (п. 3), в прямой постановке не связывает дисциплинарную ответственность судьи с его виновностью.

пункт 3.1 процитированного выше Постановления Конституционного Суда РФ.

Пункты 9, 10 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31.05.2007 N 27 (ред. от 20.05.2010)

Дисциплинарный проступок судьи — что это такое сегодня?

Клеандров Михаил Иванович, судья Конституционного Суда РФ, член-корреспондент РАН.

В статье рассматривается проблема формулы дисциплинарного проступка судьи как ключевого звена механизма дисциплинарной ответственности судьи, не однозначно воспринимаемая в законодательстве и судебной практикой.

Ключевые слова: дисциплинарная ответственность судьи, формула дисциплинарного проступка судьи.

Disciplinary offense of a judge — what does it mean at present?

M.I. Kleandrov

Kleandrov Mikhail Ivanovich, judge of the Constitutional Court of the RF, member of the RAS.

Key words: disciplinary responsibility of a judge, formula of the disciplinary offence of a judge.

Проблематика дисциплинарной ответственности российских судей в настоящее время актуализируется принятием 11 апреля 2014 г. Президентом РФ Указа N 226 «О Национальном плане противодействия коррупции на 2014 — 2015 гг.». Этим Указом (п. 3, пп. «В») органам судейского сообщества в Российской Федерации рекомендовано, в частности, принять меры по совершенствованию дисциплинарного производства в отношении судей, включая совершенствование структуры и функции дисциплинарных органов, процедурных гарантий привлечения судей к дисциплинарной ответственности.

В совокупном организационно-правовом механизме дисциплинарного производства в отношении судей (не имеющем, к сожалению, сегодня формы отдельного нормативного правового акта) самым, пожалуй, ключевым звеном является формула дисциплинарного проступка судьи. Эта формула, выступающая в качестве основания привлечения судьи к дисциплинарной ответственности, должна быть по идее, с одной стороны, достаточно определенной, не допускающей возможности произвольного ее использования по отношению к судье, с другой — по возможности достаточно универсальной, позволяющей охватывать все составы дисциплинарного проступка судьи, в-третьих — обеспечивающей возможность объективного ее сопоставления с реальным — инкриминируемым ему — проступком судьи, выраженным как в действиях, так и в противоправном бездействии.

Но что применительно к формуле дисциплинарного проступка судьи мы имеем сегодня?

Как известно, изначально в Законе РФ от 26 июня 1992 г. N 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации» <1> о дисциплинарной ответственности судьи вообще ничего не говорилось (равно как и об административной), соответственно не содержалось там и где-либо в ином акте и формулы дисциплинарной ответственности судьи. Объяснить это можно, видимо, определенным идеализмом — в отношении российских судей, освободившихся от «партийного гнета», — федеральных законодателей того периода. Практически же институт дисциплинарной ответственности судей существовал и действовал и тогда, хотя мер дисциплинарной ответственности было лишь две: обсуждение проступка судьи на ККС и досрочное прекращение его полномочий той же ККС.

<1> Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. N 30. Ст. 1792.

Впервые формула дисциплинарного проступка судьи появилась лишь 15 декабря 2001 г. В этот день Федеральным законом N 169-ФЗ <2> в Закон о статусе судей была включена ст. 12.1 «Дисциплинарная ответственность судей», где в абз. 1 ч. 1 было сказано: «За совершение дисциплинарного проступка (нарушение норм настоящего Закона, а также положений Кодекса судейской этики, утверждаемого Всероссийским съездом судей) на судью, за исключением судей Конституционного Суда Российской Федерации, может быть наложено дисциплинарное взыскание в виде: предупреждения; досрочного прекращения полномочий судьи». То есть первоначальная формула, непосредственно определяющая содержание дисциплинарного проступка судьи, была краткой: нарушение норм Закона о статусе судей, а также положений Кодекса судейской этики (по сути — любые нарушения любых положений этих — немалых по объему — двух актов). И хотя эта формула была очень далекой от совершенства из-за чрезмерной «расплывчатости», в целом она рядом решений Конституционного Суда РФ (последнее по времени из которых — Постановление 20 июля 2011 г. N 19-П) признавалась не противоречащей Конституции РФ с выявлением ее конституционно-правового смысла.

<2> СЗ РФ. 2001. N 51. Ст. 4834.

В частности, таким выявлением было сказанное в Постановлении от 23 февраля 2008 г. N 3-П: «Между тем корпоративные акты судейского сообщества, каковыми являются названные Кодексы (речь шла о Кодексе чести судьи 1993 г. и Кодексе судейской этики 2004 г., принятых Всероссийскими съездами судей. — М.К.), формулируя правила поведения судьи, не могут исходить из расширительного толкования составов дисциплинарных проступков, как они определены Федеральным законом «О статусе судей в Российской Федерации». Соответственно неисполнение приведенных корпоративных норм само по себе не может служить основанием досрочного прекращения полномочий судьи, если только при этом им не были совершены действия, которые законом (! — М.К.) рассматриваются как несовместимые по своему характеру с высоким званием судьи». Таким образом, Конституционный Суд РФ посчитал, что само по себе нарушение положений Кодекса чести судьи и Кодекса судейской этики не может являться дисциплинарным проступком судьи. И это логично: нарушение этических норм — самих по себе — должно влечь этическую, а отнюдь не юридическую ответственность. Правда, нельзя здесь не упомянуть и иные трактовки корпоративных норм — Европейский Суд по правам человека, например, в решении по одной из жалоб российского судьи посчитал, что Кодекс судейской этики является надлежащим актом, а дисциплинарное взыскание, основанное на нем, соответствует критерию «предусмотрено законом» <3>.

<3> См. подробнее: Права человека. Практика Европейского Суда по правам человека. 2009. N 12. Цит. по: Романовская О.В. Дисциплинарная ответственность судей // Российская юстиция. 2012. N 9.

А рассматривая вопрос о дисциплинарном проступке судьи, выразившемся в нарушении процессуальных и материальных норм закона, допущенных в процессе принятия судьей судебного акта, Конституционный Суд РФ в Постановлении от 20 июля 2011 г. N 19-П отметил, что в силу особой социальной природы и предназначения судебной власти как института, служащего гарантией законности и верховенства права и обеспечивающего разрешение конфликтов между различными социальными группами, государство и общество должны обеспечивать такое регулирование и практику его реализации, которые исключали бы для судьи постоянный риск подвергнуться дисциплинарной ответственности за сам факт принятия решения, не согласующегося с действующим законодательством; что вынесение неправосудного судебного акта, хотя оно и не подпадает под признаки состава преступления, тем не менее может свидетельствовать либо о явной небрежности судьи, либо о неспособности судьи исполнять свои профессиональные обязанности, недопустимой при отправлении правосудия, а следовательно, являться основанием для применения к нему мер дисциплинарной ответственности как за однократное грубое нарушение, допущенное в процессе рассмотрения дела и вынесения судебного акта, так и за систематические нарушения, не носящие характера грубых, но в совокупности вызывающие обоснованные сомнения в добросовестности или профессиональной компетентности судьи; что такое правовое регулирование направлено на обеспечение объективности, полноты и беспристрастности при рассмотрении дел о наложении на судей дисциплинарных взысканий квалификационными коллегиями судей, которые должны устанавливать, принято ли судебное постановление в пределах предоставленной судье законом свободы усмотрения и образует ли нарушение закона при принятии судебного постановления состав дисциплинарного проступка, а при определении дисциплинарного взыскания — учитывать форму и степень вины судьи, а также тяжесть наступивших последствий, имея в виду, что такое дисциплинарное взыскание, как досрочное прекращение полномочий судьи, применяется в случаях, когда допущенные им нарушения по своему значению или многократности несовместимы со статусом судьи.

Этим Постановлением Конституционный Суд РФ признал взаимосвязанные положения оспоренных норм Закона о статусе судей и об органах судейского сообщества не противоречащими Конституции РФ, поскольку эти положения — по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования — не предполагают привлечение судьи к дисциплинарной ответственности в виде досрочного прекращения полномочий судьи за судебную ошибку, если судья действовал в рамках судейского усмотрения и не допустил при этом грубых нарушений при применении норм материального и процессуального права, делающих невозможным продолжение осуществления им судейских полномочий.

Вместе с тем в Постановлении было сказано: этим не затрагивается право федерального законодателя установить более широкий перечень видов дисциплинарных санкций, уточнить составы дисциплинарных проступков, а также основания привлечения судей к дисциплинарной ответственности.

Федеральный законодатель внял этому призыву и в соответствии с Федеральным законом от 2 июля 2013 г. N 179-ФЗ <4> вся ст. 12.1 «Дисциплинарная ответственность судей» Закона о статусе судей приобрела новую редакцию. Теперь она состоит из девяти частей (а было две), часть же первая ее теперь провозглашает: «За совершение дисциплинарного проступка, то есть виновного действия (бездействия) при исполнении служебных обязанностей либо во внеслужебной деятельности, в результате которого были нарушены положения настоящего Закона и (или) Кодекса судейской этики, утверждаемого Всероссийским съездом судей, что повлекло умаление авторитета судебной власти и причинение ущерба репутации судьи, на судью, за исключением судей Конституционного Суда Российской Федерации, может быть наложено дисциплинарное взыскание в виде: 1) замечания; 2) предупреждения; 3) досрочного прекращения полномочий судьи».

<4> СЗ РФ. 2013. N 27. Ст. 3471.

Больше того, ч. 5 этой статьи закрепила несколько более усложненную формулу дисциплинарного проступка судьи — в случае, если дисциплинарное взыскание налагается в виде досрочного прекращения полномочий судьи: оно теперь налагается «в исключительных случаях за существенное, виновное, несовместимое с высоким званием судьи нарушение положений настоящего Закона и (или) Кодекса судейской этики, в том числе за нарушение указанных положений при осуществлении правосудия, если такое нарушение повлекло искажение принципов судопроизводства, грубое нарушение прав участников процесса, свидетельствует о невозможности продолжения осуществления судьей своих полномочий и установлено вступившим в законную силу судебным актом вышестоящей судебной инстанции или судебным актом, принятым по заявлению об ускорении рассмотрения дела либо о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок».

Можно было бы сказать, что эта — двухсоставная — формула дисциплинарного проступка судьи существенно более определенна, чем прежняя, 2001 г. Если бы не одно исключение, убедительно подтверждающее: в правовой норме даже изменение одного слова, даже союза может иметь определяющее значение. В прежней формуле звучало: нарушение закона и Кодекса судейской этики, в новой: нарушение закона и (или) Кодекса судейской этики. Принципиальная между этими формулами разница заключается в том, что раньше само по себе нарушение положений Кодекса судейской этики, без нарушения закона, не составляло дисциплинарный поступок — союз «и» здесь действовал в соединительном, без вариантов, смысле. Тонкость в том, что отдельное нарушение закона, без связки — формально указанной — с Кодексом судейской этики, являлось дисциплинарным проступком, но не наоборот, т.е. отдельные (да хоть все сразу) нарушения Кодекса судейской этики не являлись дисциплинарным проступком. Теперь же, при появлении союза «или», само по себе нарушение положений (даже одного положения) Кодекса судейской этики, без связки с нарушением нормы Закона о статусе судей, является законченным дисциплинарным проступком (при наличии иных названных выше квалифицирующих признаков).

Но ведь это — преодоление указанной выше правовой позиции Конституционного Суда РФ, сформулированной в Постановлении от 23 февраля 2008 г. N 3-П, что в принципе недопустимо. Конечно, законопослушный правоприменитель не может не понимать, что норма любого закона должна не противоречить требованиям Конституции РФ, и, следовательно, не может применяться в истолковании, противоречащим правовой позиции Конституционного Суда РФ, давшего конституционное истолкование этой нормы. Но законопослушный правоприменитель может быть дезориентирован — в рассматриваемом здесь вопросе — тем обстоятельством, что новая формула дисциплинарного проступка судьи была определена федеральным законом в 2013 г., и речь в ней шла уже о Кодексе судейской этики, утвержденном VIII Всероссийским съездом судей 19 декабря 2012 г., т.е. существенно позже сформулированной Конституционным Судом РФ вышеназванной правовой позиции 2008 г.

Но и это еще не все. В существенно большей мере законопослушный правоприменитель дезориентируется — в понимании формулы дисциплинарной ответственности судьи — пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 мая 2007 г. N 27 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений квалификационной коллегии судей о привлечении судей судов общей юрисдикции к дисциплинарной ответственности». В этом пункте Постановления Пленума Верховного Суда РФ формула дисциплинарного проступка судьи разъясняется так: «По смыслу ст. 12.1 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» под дисциплинарным проступком судьи, влекущем дисциплинарное взыскание в виде предупреждения или досрочного прекращения полномочий судьи, следует понимать не только нарушение норм названного Закона и положений Кодекса судейской этики, но и нарушение общепринятых норм морали, обязанностей при отправлении правосудия, правил поведения при исполнении иных служебных обязанностей и во внеслужебной деятельности». Эта формула дисциплинарного проступка судьи действует и сегодня, после ее расширения Федеральным законом от 2 июля 2013 г. N 179-ФЗ, а изменения и дополнения, внесенные в названное Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 мая 2007 г. N 27 Постановлением от 20 мая 2010 г. N 11, ее ни в какой мере не задели. И вопрос о том, будет ли ею руководствоваться новая Дисциплинарная коллегия Верховного Суда РФ, которая теперь будет осуществлять судебный контроль в сфере дисциплинарного производства в отношении судей, после упразднения Дисциплинарного судебного присутствия, представляется риторическим.

Сложившуюся сегодня картину в отношении формулы дисциплинарного проступка можно охарактеризовать следующим образом.

Само понимание того, что представляет собой — в формуле дисциплинарной ответственности судей — нарушение положений Закона о статусе судей, затруднительно из-за немалой доли содержащейся в ней неопределенности: в его ст. 3, например, сказано: судья «должен избегать всего того, что может умалить авторитет судебной власти, достоинство судьи или вызвать сомнение в его объективности, справедливости и беспристрастности», т.е. здесь не может не быть субъективного правопонимания, что низводит названную формулу в ранг оценочной категории.

Само по себе нарушение судьей положений (любых) Кодекса судейской этики, которые — по определению — на порядок менее формализированы, чем положения закона, взятые отдельно, без «связки» с Законом о статусе судей, является теперь, по закону, дисциплинарным проступком судьи, а ведь нарушение этических норм должно влечь именно и только этическую, но не юридическую ответственность.

Дисциплинарный проступок судьи — в истолковании названным Постановлением Пленума Верховного Суда РФ — также: нарушение общепринятых норм морали (где они сформулированы?); нарушение обязанностей судьей при отправлении правосудия (а это в первую голову нарушение любой из многочисленных норм процессуальных кодексов, постановлений пленумов высших судов и пр., далеко не все из которых императивны, многие недостаточно определенны, бланкетны и т.д.); нарушение правил поведения судьи при исполнении иных служебных обязанностей (совсем не конкретно); нарушение правил поведения судьи во внеслужебной деятельности (а это вообще как понять?). И все это — на фоне положения, содержащегося в преамбуле названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, провозгласившего: изучение судебной практики показало, что, рассматривая заявления на решения квалификационных коллегий судей, суды испытывают определенные трудности при разграничении действий судей, подпадающих под признаки дисциплинарного проступка, от действий, не влекущих дисциплинарную ответственность.

Но ведь все перечисленные неопределенности в совокупности создают крайне опасный, кумулятивный эффект и буквально «подвешивают» любого судью на риск произвольного вменения ему дисциплинарного проступка в необычайно широко понимаемой формулой соответствующим правоприменителем, не все из которых добросовестные и добропорядочные. А требование определенности правовых норм — это и конституционный принцип, и одновременно критерий их конституционности. Еще в Постановлении от 15 июня 1999 г. N 19-П Конституционный Суд РФ сказал: общеправовой критерий определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы вытекает из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом, поскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии единообразного понимания и толкования нормы всеми правоприменителями; неопределенность содержания правовой нормы, напротив, допускает возможность неопределенного усмотрения в процессе правоприменения и неизбежно ведет к произволу, а значит — к нарушению принципов равенства, а также верховенства закона.

«Размытость» понятия «дисциплинарный проступок судьи», влекущая за собой массу негативных последствий, даже сама по себе их создающая, не единственный недостаток организационно-правового механизма дисциплинарной ответственности судей в РФ. У нас нет самого — заключенного в едином законодательном или ином нормативном правовом акте — цельного дисциплинарного производства в отношении судьи, есть только отдельные, не во всем увязанные между собой его этапы. Отсюда — нет четкости в понимании: кто возбуждает дисциплинарное производство, и обычно инициатива исходит от председателя суда, где работает судья, в отношении которого производится проверка о совершенном им дисциплинарном проступке. У нас чрезмерно сгущены полномочия ККС: она и проводит проверку того, совершал ли данный судья действия, подпадающие под понятия дисциплинарного проступка; она и дает оценку достоверности, убедительности и доказанности составленных ею же документов об этом проступке; и она же на основе этих материалов выносит свой вердикт в отношении судьи. У нас узкая шкала мер дисциплинарной ответственности судьи, несмотря на то что теперь таких мер три. Вызывает большое сомнение отнесение такой меры ответственности, как досрочное прекращение полномочий судьи, к дисциплинарной ответственности — по мнению автора здесь имеет место конституционная ответственность судьи. И так далее.

В общем, весь организационно-правовой механизм дисциплинарной ответственности российского судьи надо радикальным образом модернизировать. И здесь без серьезного научного обеспечения в решении этой проблемы не обойтись, что в принципе предусмотрено п. 25 Национального плана противодействия коррупции на 2014 — 2015 гг. (утвержденного названным выше Указом Президента РФ от 11 апреля 2014 г. N 226), которым рекомендовано научным учреждениям на основе анализа антикоррупционного законодательства РФ и практики его применения активизировать осуществление научных разработок в сфере противодействия коррупции.

Но все-таки ключевым звеном в механизме дисциплинарной ответственности судей (при учете того обстоятельства, что совершенствование этого механизма есть, в том числе, составная часть работы по противодействию коррупции) является уяснение понимания того, что собой представляет дисциплинарный проступок судьи. На этом пути немало сложностей. В частности, в научной литературе отмечается, что объективный подход к основаниям дисциплинарной ответственности судьи не всегда оправдан и возможен в силу невмещения субъективных этических ценностей в привычную юридическую конструкцию <5>. Вряд ли сколь-нибудь существенную помощь на этом пути способен оказать и анализ зарубежного опыта.

<5> Зотов Л.В., Сыщикова Т.М. Какой поступок умаляет авторитет судебной власти // Судебная власть и уголовный процесс. 2013. N 2. С. 145.

Так, в докладе Миссии Международной комиссии юристов «Защита правосудия: Дисциплинарное производство в отношении судей в Российской Федерации» <6> содержится критика нечеткости критериев для привлечения российских судей к дисциплинарной ответственности, а затем, видимо в качестве образца для подражания, указывается: «Тем не менее в некоторых юрисдикциях действия или бездействие, составляющие судейский проступок, прописаны достаточно четко и ясно. Например, во Франции дисциплинарное взыскание может налагаться за погрешность судьи при исполнении своих должностных обязательств и почетных обязанностей». По мысли автора, это все равно, что сказать: «дисциплинарный проступок судьи — когда он делает плохое». На фоне такой формулировки дисциплинарной ответственности французского судьи наша формулировка, наоборот, — образец для подражания.

<6> Абрис этого многостраничного документа очерчен А.П. Фоковым. См.: Фоков А.П. Миссия международной комиссии юристов в России: рекомендации по реформированию судебной системы и упрочению статуса судьи выполнены // Российский судья. 2013. N 10.

Вряд ли сколь-нибудь значимую помощь на этом пути способен оказать и анализ международно-правовых, прежде всего — общеевропейских, актов дисциплинарной ответственности судей. Таких актов около десятка, и в качестве оснований для привлечения судей к дисциплинарной ответственности там определено: только по причине их неспособности выполнять свои обязанности или поведения, делающее их не соответствующими занимаемой должности; если судья не выполняет возложенные на него обязанности эффективным и надлежащим образом и т.п. То есть международные формулировки дисциплинарных проступков судей как основания привлечения судей к дисциплинарной ответственности не более определенны, чем наши. Сам же совокупный организационно-правовой механизм дисциплинарной ответственности судей, содержащийся в этом десятке международно-правовых актов, нельзя охарактеризовать как цельный, сбалансированный, не содержащий обширных лакун и т.д., как пригодный для заимствования на национальных уровнях <7>.

<7> На что автор вынужден был обратить внимание в своем докладе: «Европейские стандарты в сфере дисциплинарной ответственности судей и законодательство Российской Федерации» на Всеевропейской конференции, организованной в рамках представительства Республики Армения в Комитете министров Совета Европы на тему: «Европейские стандарты верховенства права и пределы усмотрения властей в странах — членах Совета Европы» (3 — 5 июля 2013 г., г. Ереван)».

Вместе с тем здесь ощутимую помощь могут оказать достижения российских ученых-юристов, исследующих различные аспекты проблематики дисциплинарной ответственности судей <8>.

<8> Обзор их можно увидеть, в частности: Петухов Н.А., Мамыкин А.С. Правовое регулирование дисциплинарной ответственности судей в Российской Федерации // Российское правосудие. 2013. N 10 (90). С. 38 — 51; Еремина С.Н. Дисциплинарная ответственность судей через призму трудового права // Российский судья. 2011. N 2. С. 32 — 36.

Видимо, нет необходимости стремиться к выработке универсальной формулы дисциплинарного проступка судьи в РФ. И дифференциация этой формулы, содержащаяся сегодня в п. 1 ст. 12.1 Закона о статусе судей — в зависимости от меры дисциплинарной ответственности (тяжести проступка) — не единственно критериальная. Не менее эффективной может быть дифференциация и в зависимости от субъекта, совершившего дисциплинарный проступок. Дисциплинарный проступок действующего судьи не может не отличаться — принципиально (а отсюда — и отличия в мере ответственности) — от дисциплинарного проступка судьи-отставника; равным образом — от дисциплинарного проступка руководителя суда, совершенного им во властно-организационной сфере не в качестве судьи. Ведь в ст. 12.1 Закона о статусе судей, именуемой «Дисциплинарная ответственность судей», руководители судов вообще не упоминаются, равно как и судьи-отставники — а в ст. 6.1 этого закона, именуемой «Порядок наделения полномочиями и прекращения полномочий председателей и заместителей председателей судов», сказано, в абз. 2 п. 11, что полномочия этих руководителей могут быть досрочно прекращены решением соответствующей ККС в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением ими своих должностных обязанностей. Но является ли это дисциплинарным проступком и соответственно мерой (единственной — ?) дисциплинарной ответственности руководителей судов, раз эта норма не включена в статью «Дисциплинарная ответственность судьи»?) <9>.

<9> Сам по себе вопрос о механизме дисциплинарной ответственности руководителей судов — отдельная и серьезная проблема, подтверждением чему может послужить факт освобождения от обязанностей председателя районного суда Западной Праги министром юстиции Чехии в феврале 2005 г. за неспособность предотвратить задержки в рассмотрении спора относительно доверительного управления, который рассматривался районным судом. Министр сослался на то, что председатели судов действуют в двойном качестве: во-первых, они по-прежнему являются независимыми судьями, которые разрешают дела, во-вторых, как председатели судов, они являются государственными служащими, носителями административной государственной власти. В рамках второго своего статуса они являются частью административной иерархии и подчиняются вышестоящему должностному лицу, в данном конкретном случае — министру юстиции. Эта двойственность их роли подтверждается тем фактом, что, будучи смещенными с поста председателя суда, они тем не менее остаются судьями данного суда. См.: Бабек М. Администрирование судов в Чешской республике: в поисках конституционного баланса // Сравнительное конституционное обозрение. 2011. N 4 (83). С. 25 — 26.

Впрочем, речь может идти и в рамках указанной дифференциации, но в разрезе субъектов дисциплинарной ответственности судей — в зависимости от того, в суде какой ветви судебной власти работает «проштрафившийся» судья. В юридической литературе отмечается, что в одних конституционных (уставных) судах субъектов РФ решения о досрочном прекращении полномочий судей этих судов в качестве меры дисциплинарной ответственности принимают — по законодательству самих субъектов РФ — ККС субъектов РФ, в других — законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов РФ по представлению высшего должностного лица этого субъекта или председателя данного суда на основании решения этого суда, в третьих — решениями самих конституционных (уставных) судов <10>. Правда, при таком ракурсе дифференциация формул непосредственных дисциплинарных проступков судей этих судов представляется весьма затруднительной.

<10> См. подробнее: Брежнев О.В. Неприкосновенность судей Конституционного Суда России и конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации: проблемы правового регулирования // Право и политика. 2010. N 8.

Таким образом, можно сделать вывод: предстоит филигранная работа по выработке ключевого звена организационно-правового механизма дисциплинарной ответственности российских судей — формулы дисциплинарного проступка судьи. Здесь должны быть решены одновременно две задачи: формула (может быть, сложносоставная) должна: а) охватывать по максимуму все составы именно дисциплинарного (а не смежных) <11> проступка судьи; б) гарантированно обеспечить уверенность каждому судье, что он не будет привлечен к дисциплинарной ответственности не за именно дисциплинарный проступок (т.е. будет привлечен за именно дисциплинарный проступок), поскольку иначе не будет обеспечена независимость судьи, а там, где кончается судейская независимость, кончается и правосудие.

<11> Здесь без анализа норм трудового законодательства (и, может быть, заимствования достижений науки трудового права) не обойтись, прежде всего потому, что в силу ст. 22 Закона о статусе судей законодательство РФ о труде распространяется на судей в части, не урегулированной этим законом.

Но следует отметить: в академической науке господствует постулат, согласно которому правильная постановка проблемы сама по себе является пятидесятипроцентной гарантией ее успешного решения.

Литература

  1. Брежнев О.В. Неприкосновенность судей Конституционного Суда России и конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации: проблемы правового регулирования // Право и политика. 2010. N 8.
  2. Бабек М. Администрирование судов в Чешской республике: в поисках конституционного баланса // Сравнительное конституционное обозрение. 2011. N 4 (83).
  3. Еремина С.Н. Дисциплинарная ответственность судей через призму трудового права // Российский судья. 2011. N 2.
  4. Зотов Л.В., Сыщикова Т.М. Какой поступок умаляет авторитет судебной власти // Судебная власть и уголовный процесс. 2013. N 2.
  5. Клеандров М.И. Судейское сообщество: структура, организационно-правовое развитие: монография. М.: Норма: Инфра-М, 2014. 352 с.
  6. Петухов Н.А., Мамыкин А.С. Правовое регулирование дисциплинарной ответственности судей в Российской Федерации // Российское правосудие. 2013. N 10(90).
  7. Фоков А.П. Миссия международной комиссии юристов в России: рекомендации по реформированию судебной системы и упрочении статуса судьи выполнены // Российский судья. 2013. N 10.

Попов А.Н. Практика привлечения судей к дисциплинарной ответственности в России

Главная / Познавательные публикации и материалы / Попов А.Н. Практика привлечения судей к дисциплинарной ответственности в России

Дисциплинарное судебное присутствие (сайт — http://dsp.sudrf.ru ) является судебным органом, рассматривающим дела по жалобам (обращениям) на решения Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации и квалификационных коллегий судей субъектов Российской Федерации о досрочном прекращении полномочий судей за совершение ими дисциплинарных проступков и принимающим окончательное решение по таким делам.

Дисциплинарное судебное присутствие формируется из числа судей Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (за исключением председателей судов и их заместителей) в количестве шести членов.

Члены Дисциплинарного судебного присутствия избираются исходя из нормы представительства: по три судьи от Верховного Суда Российской Федерации и от Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

Весьма любопытна практика работы этого присутствия по жалобам судей на решения квалификационных коллегий о прекращении полномочий этих судей. Изучение практики пересмотра Дисциплинарным судебным присутствием (ДСП) решений Квалификационных коллегий судей (ККС) показывает как на тотальное несовершенство практики ККС, на тотальное несовершенство законодательства о судейском сообществе (которые давно превратились в касту «неприкасаемых инквизиторов в мантиях») и судебной системе, так и на несовершенство практики самого ДСП.

1. Судя по установленным серьёзным нарушениям судей, которым отказано в отмене прекращения их полномочий, многие из них в принципе не способны работать судьями, у них нет надлежащих моральных и профессиональных качеств (ни честности, ни организованности, ни внимательности, ни ответственности, ни достаточных знаний, умений и навыков, ни чувства уважения к закону и людям, а у некоторых — даже желания работать судьёй), напротив, у многих судей есть изначально противоположные качества — безчестность, корысть, наглость, жадность, глупость, неорганизованность, безразличное (халатное) отношение к работе и людям, высокомерное и неуважительное отношение к гражданам, хамство, лень. Так, на сайте Ульяновского областного суда http://uloblsud.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=254&Itemid=61 находим такие казусы: «5.4 . Майко П.А. работает в должности судьи Октябрьского районного суда г. Красноярска с 1997 г. Имеет четвертый квалификационный класс судьи. ККС установила, что 24 марта 2003 года при рассмотрении гражданского дела по жалобе Я. на постановление по делу об административном правонарушении судья Майко П.А. без законных оснований, в грубой, умаляющей человеческое достоинство форме удалил из зала судебного заседания адвоката К., представлявшего интересы заявителя. После удаления адвоката Майко П.А. продолжил судебное заседание, завершив его вынесением решения. Тем самым были грубо нарушены процессуальные права Я. иметь в судебном заседании представителя. Факт удаления представителя, кроме того, в нарушение требований ст. 229 ГПК РФ не был отражен в протоколе судебного заседания. В связи с существенными нарушениями норм процессуального права, допущенными судом первой инстанции, решение отменено с передачей дела на новое рассмотрение. В ККС обратились гр-ка Д. и ее доверенное лицо В., которые также указали на факты грубости, допущенной судьей Майко П.А. В частности, в процессе общения с ними говорил громким, раздраженным голосом, употреблял при этом выражения, которые не могут быть позволены судье. Например, комментируя доводы заявителей, судья Майко П.А. говорил: «…если вы закон не читали и ничего не знаете, то не фиг писать жалобы на мирового судью …»; «…в том, что произошло, виноваты вы, сами «накосячили»…». При рассмотрении гражданского дела по иску о компенсации морального вреда судья Майко П.А. допустил хамское поведение по отношению к адвокату С., представлявшему в суде интересы ответчика, прервав его выступление репликой «…это ваш собачий бред». На просьбу адвоката извиниться и не оскорблять участников процесса Майко П.А. отреагировал удалением из зала судебного заседания, после чего судебное заседание было продолжено и завершилось вынесением решения. Кассационным определением решение суда отменено, в том числе по мотиву произвольного лишения судьей одной из сторон возможности иметь своего представителя. На заседании ККС судья Майко П.А. не отрицал того, что действительно допустил нарушения и факты неэтичного поведения по отношению к трем адвокатам. ККС исходила из того, что указанными действиями Майко П.А. причинил ущерб престижу профессии судьи и авторитету судебной власти, и наложила на него дисциплинарное взыскание в виде предупреждения.

В судьи часто проникают люди физически нездоровые — алкоголики, некоторые из них умудряются распивать спиртное прямо на рабочем месте.

Приведём яркие примеры вопиющих установленных нарушений законов и в практике ДСП (ниже указаны не все, а выборочные нарушения). Так,

— судья Дербентского городского суда Багиров А.Б. был лишен полномочий судьи за такие факты: в 2010 году отменено 16 из 36 обжалованных актов судьи, а в 2011 году — 13 из 36 актов, имели место волокита и пр. некомпетентности (см. решение ДСП от 19 июня 2012г., дело № ДСП 12-79);

— Мировой судья судебного участка № 5 Советского района г. Ростова-на-Дону Хапугина (!) Н.Ю. была лишена полномочий судьи за такие факты: рассмотрела неподсудный иск на 4 000 000 руб.. (см. решение ДСП от 23 июля 2012г., дело № ДСП 12-87);

— судья Карачаевского городского суда Алиев Ш.С. был лишен полномочий судьи за такие факты: незаконно ограничил полномочия представительного органа субъекта РФ, систематические процессуальные нарушения, нарушения материального права и прочая, прочая (см. решение ДСП от 24 января 2012г., дело № ДСП 11-166);

— Мировой судья судебного участка № 23 Калганского района Забайкальского края Васичкин А.И. был лишен полномочий судьи за такие факты: судья упорно, по 156 раз и более (может хотел рекорд поставить, а его наказали бедного) отказывал в принятии подсудных ему исковых заявлений, при отмене его отказных актов (см. решение ДСП от 24 января 2012г., дело № ДСП 11-191);

— судья Ефремовского районного суда Тульской области Гошкодер Т.В. был лишен полномочий судьи за такие факты: в 138 гражданских делах протоколы не составляла (см. решение ДСП от 12 марта 2012г. , дело № ДСП 12-9);

— Мировой судья судебного участка № 10 по Октябрьскому району г. Уфы Абдульменева Г.Ж. была лишена полномочий судьи за такие факты: судья не оформил 13 уголовных и более 30 гражданских дел, занималась волокитой (см. решение ДСП от 15 июня 2011 года, дело № ДСП 11-62);

— Мировой судья судебного участка № 54 Рыбновского района Рязанской области Агафонова Н.Г. была лишена полномочий судьи за такие факты: 7 месяцев по делу никаких действий не производила, по другому 4 месяца передавала дело по подсудности, по третьему — два месяца передавала дело на экспертизу; обвиняла на рассмотрении её жалобы в этом работников своего аппарата (мол необученные, неопытные, часто меняются) … (см. решение ДСП от 14 июня 2011г., дело № ДСП 11-54);

— судья Свердловского районного суда г.Красноярска Бойко В.П. был лишен полномочий судьи за такие факты: ранее в 2010 году судья привлекался ККС Красноярского края — было предупреждение. Но на путь исправления не встал. Волокитил передачу 150 дел в кассационную инстанцию (до 10 месяцев), волокитил рассмотрение дел (более пяти месяцев), волокитил вручение копий приговоров (свыше месяца), волокитил ознакомление с делом сторон, волокитил рассмотрение жалоб на действия следователей (свыше 4-х месяцев). За волокиту 4 раза Красноярский краевой суд выносил частные определения. (см. решение ДСП от 26 июля 2011г., дело № ДСП 11-76);

— судья Манского районного суда Зубов П.А. был лишен полномочий судьи за такие факты: унизил с помощью 9-ти нецензурных SMS помощника председателя суда, с которым ранее даже дружил (см. решение ДСП от 26 июля 2011г., дело № ДСП 11-90);

— Мировой судья судебного участка № 2 Железнодорожного района г. Курска Калинов В.Н. был лишен полномочий судьи за такие факты: обещал обвиняемой порешать её вопросы по уголовному делу за деньги и признал, что просто обманул её (см. решение ДСП от 25 апреля 2011г., дело № ДСП 10-155);

— Мировой судья судебного участка № 3 Железнодорожного района г. Барнаула Немцева О.Б. была лишена полномочий судьи за такие факты: вышла замуж за участника процесса, изъяла расписку из дела, заставила секретаря изменить нумерацию дела, а за судьёй наблюдали в ходе оперативно-розыскных мероприятий … Почему за другими судьями не наблюдают ? Много интересного можно было бы узнать … (см. решение ДСП от 14 июня 2011г., дело № ДСП 11-46);

— судья Арбитражного суда Нижегородской области Шевцов С.Г. был лишен полномочий судьи за такие факты: советовал истцу получить услуги своей жены за 300 000 руб., угрожал привлечь в дело прокурора для сноса строений … (см. решение ДСП от 26 апреля 2011г., дело № ДСП 11-43);

— заместитель председателя Абаканского городского суда Р.Хакасия Антонов И.Н. был лишен полномочий судьи за такие факты: понуждал помощника уговаривать осужденного отозвать кассационную жалобу, вручал копии проговоров, которые не соответствовали оригиналам (см. решение ДСП от16 июня 2010г., дело № ДСП 10-41);

— судья Верховного Суда Р. Бурятия Ринчино Д.А. был лишен полномочий судьи за такие факты: распивал спиртные напитки (это что же — минимум два ?) на рабочем месте с посторонним лицом под видеозапись (см. решение ДСП от 28 июля 2011г., дело № ДСП 11-105);

— Мировой судья судебного участка № 211 Тимашевского района Кравченко А.В. был лишен полномочий судьи за такие факты: путем сожжения необоснованно уничтожил 1802 дела, в т.ч. дела постоянного хранения (более 30 %, см. решение ДСП от15 июня 2010г. , дело № ДСП 10-22);

— судья Одинцовского городского суда Московской области Макарова О.В. была лишена полномочий судьи за такие факты: судья не отменила заключение под стражу и подследственная умерла по состоянию здоровья. Боялась судья, что её накажут за бегство подследственной после освобождения от стражи … Причём кассационная и надзорная инстанции до смерти подследственной продление срока под стражей оставили в силе … По логике нужно привлечь и их тоже к ответственности … А пока — только одна крайняя – эта судья (см. решение ДСП от 29 сентября 2010г., дело № ДСП 10-83);

— судья Октябрьского районного суда г.Мурманска Тимофеева А.В. была лишена полномочий судьи за такие факты: уникальный случай. Обратился аж сам председатель Верховного Суда РФ. Судья каталась на автомобиле, который был под арестом того же суда. Судебный пристав объявил авто в розыск. И он нашёл его. А в период розыска судья интенсивно использовала арестованное чужое авто, даже в Финляндию съездила. И даже совершила ДТП ! Председатель суда даже предупредил судью, что нельзя плохо себя вести. Но судья даже парковала авто около суда… ККС просто предупредила судью. Но Дисциплинарное судебное присутствие отменило мягкое решение и вовсе прекратила полномочия судьи. Нарушение норм этики … (см. решение ДСП от 27 июля 2010г., дело № ДСП 10-48) и пр. дела.

Несмотря на всё это, эти люди до лишения статуса судьи работали в судебной системе значительное время (3-10 и более лет), продолжая вредительствовать. Это указывает, на отсутствие качественной системы отбора кандидатов в судьи и контроля за ними теми же ККС, которые их потом и наказывают. Следует ввести ответственность ККС и их членов за рекомендации недостойных кандидатов в судьи.

2. Большое количество отмен решений ККС по причинам их необоснованности и незаконности указывает на массовые незаконные репрессии судей в регионах, которые держат в страхе честных судей, на использование полномочий членами ККС в своих личных целях, в т.ч. и для устранения «непослушных» и независимых судей. Так, Мировой судья судебного участка № 11 г.Петрозаводска Р. Карелии Отрощенко П.В. был незаконно лишён полномочий судьи ККС Р. Карелия 27.04.2011г. . В газете написали, что судья не оплатил креветки (разница в весе и в цене на чеке) в магазине и прошел через кассовый терминал. Это был повод для прекращения полномочий судьи. Однако ДСП пришло к выводу, что проступок не доказан, а судья добросовестный (см. решение о восстановлении ДСП от 25 июля 2011г., дело № ДСП 11-82).

В то же время, это указывает и на низкий профессионализм судей из ККС, на безответственность и ненаказуемость ошибок самих ККС и их членов. Судя по особым мнениям в ДСП, ряд его решений тоже незаконные и нуждаются в пересмотре. Так, по делу № ДСП 10-29 (решение от 17 июня 2011г.) судья Новиков Д.В. был фактически восстановлен в статусе судьи, однако, член ДСП С.В. Рудаков изложил своё особое мнение — отказать надо было, т.к. за 2007-2008 год судья не рассмотрел ни одного дела, на рабочем месте не был, а зарплату получал. Весьма убедительно мотивирует С.В. Рудаков.

Надлежит также ввести ответственность ККС, ДСП и их членов за принятие незаконных решений о прекращении полномочий судей.

3. Отсутствие полномочий у ККС и ДСП давать оценку законности неотмененных явно незаконных судебных актов и привлекать за это судей к ответственности. Многие явно незаконные судебные акты по разным причинам не обжалуются и действуют, причиняя вред правам граждан. При таких обстоятельствах судью нельзя привлечь к ответственности по действующему закону. В правовом государстве такое недопустимо, т.к. права человека — высшая ценность. Их надо защищать и предупреждать нарушения всеми способами, в т.ч. и путём устранения виновных из судебной системы. Самое лучшее наказание — это не отмена незаконного решения (это вообще не наказание), а именно личное (организационное, материальное, физическое) воздействие на судью-нарушителя за совершение правонарушения. Это соответствует принципу неотвратимости юридической ответственности. Надлежит ввести полномочие ККС и ДСП привлекать судей к дисциплинарной ответственности за любое нарушение закона и прав граждан, независимо от факта его установления вышестоящей инстанцией. Нужно ввести еще четыре вида взыскания для судей — замечание, выговор, строгий выговор, штраф (судьи же штрафуют людей за правонарушения (думцы из «Единой России» хотели в этом году штраф аж 1500 000 руб. за несанкционированные митинги ввести) , почему бы и судей тоже не штрафовать, т.к. от них вреда часто гораздо больше, чем от митингов — незаконое лишение свободы, имущества и пр.). В настоящее время законодатель разрешил судьям безнаказанно совершать любые служебные правонарушения, кроме абстрактных «несовместимых со статусом судьи». Любое разрешение такого рода — организация и пособничество правонарушениям. ККС в настоящее время занимаются часто «отписками» по многочисленным жалобам граждан о том, что нарушения судей, якобы, неподведомственны ККС, а судьи продолжают нарушать закон.

Постановление Конституционного Суда РФ от 28 февраля 2008 г. N 3-П «По делу о проверке конституционности ряда положений статей 6.1. и 12.1. Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» и статей 21, 22 и 26 Федерального закона «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации» в связи с жалобами граждан Г.Н. Белюсовой, Г.И. Зиминой, Х.Б. Саркитова, С.В. Семак и А.А. Филатовой» гласит:

«за совершение дисциплинарного проступка на судью может быть наложено дисциплинарное взыскание в виде досрочного прекращения полномочий судьи, не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующих норм оно предполагает возможность применения данной меры взыскания лишь за совершение такого проступка, который порочит честь и достоинство судьи, является не совместимым со статусом судьи».

Таким образом, Конституционный Суд РФ признал факт: судья может безнаказанно совершать нарушения закона («проступки»), главное чтобы он не совершал проступки, которые порочат его честь и достоинство, несовместимы с его статусом. Возникает вопрос — а разве могут нарушения закона быть совместимыми со статусом судьи и не порочат ли они его ? Любое нарушение закона — недопустимое и запрещённое поведение для любого судьи, никакой «совместимости» с его статусом у правонарушений нет. Судья, совершивший нарушения закона — правонарушитель, любого правонарушителя порочит сам факт правонарушения. И такого правонарушителя Конституционный Суд РФ призывает и обязывает не наказывать в ряде случаев. Лицо, которое оказывает содействие правонарушителям, в т.ч. и в части непривлечения к ответственности, является пособником правонарушений.

После этого неудивительно, что за нарушения закона судью привлечь к ответственности в России практически невозможно.

Ни одна гарантия независимости судьи не может быть условием и оправданием его нарушений законов и безнаказанности. Иначе такая «гарантия» — это причина и условие правонарушений.

Фактически, благодаря таким «толкованиям» законов в нашем обществе давно сформировалась особая среда «латентных» нарушителей закона — профессиональных судей, которые систематически совершают нарушения процессуального и материального права, прав людей, а квалификационные коллегии судей их не привлекают к ответственности, считая, что такие нарушения совместимы со статусом судьи и не порочат его. А вот когда надо кому-то убрать неугодных судей, то любое нарушение может «вдруг» стать несовместимым со статусом судьи и «мгновенно» его опорочить.

Отсюда и народный скепсис — про закон и дышло.

Авторитета судебной власти в России у граждан давно нет. Показательны последние социологические опросы россиян.

Исследовательский центр портала Работа@Mail.Ru провел опрос и выяснил, что большинство россиян (61 %) недовольны работой судей в России, а еще 15% считают, что все они недобросовестно исполняют свои обязанности. Более того, 17% опрошенных лично сталкивались с несправедливыми решениями служителей Фемиды (см. сайт http://rabota.mail.ru/news/2172 от 01.11.2012г.).

Тем не менее, более половины опрошенных признали, что работать судьей в России престижно (58%), а каждый третий сам не отказался бы вершить правосудие. По их словам, это интересная работа (32%), которая позволяет неплохо зарабатывать (28%), а 11% россиян привлекает власть над другими. Однако 57% респондентов твердо заявляют, что судебные разбирательства не для них: по большей части их отталкивает нежелание брать на себя тяжкое бремя ответственности за судьбы других людей (42%). В то же время 20% отказались бы быть судьей из-за того, что, по их мнению, это «грязная» профессия.

Респонденты уверены: чтобы стать хорошим судьей в России, человеку нужно воспитывать в себе беспристрастность (60%), чувство справедливости (41%) и высокие моральные принципы (38%). Видимо, как раз этих трёх качеств многим судьям недостаёт.

4. Сомнителен и сам орган — ДСП. Как по своему статусу, так и по способу формирования. ДСП не названо судом, между тем, судебная власть в РФ по Конституции принадлежит только судам и только суды могут рассматривать жалобы на решения/действия/бездействия судей и судов, органов их сообществ. Далее, в состав ДСП входит четное число судей, а должно — для принятия решений большинством — быть нечётным. Далее, в ДСП входят представители только от Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда РФ. Оставлены без внимания представители Конституционного Суда РФ (а там у судей квалификация повыше). Но самое главное — отсутствие в ДСП представителей (выборных) от народа РФ, которых должно быть не менее 50 % (в республике вообще все высшие органы должны быть выборными). Это нужно и по важной причине — для рассмотрения проступков судей высших судов, которые давно безнаказанны, ибо их решения в большинстве не подлежат обжалованию в принципе. Идеальный вариант — Высший Дисциплинарный Суд РФ (ВДС), избираемый непосредственно народом из числа юристов-несудей — граждан России. Нужно наделить граждан правом непосредственно обращаться в ККС и в ДС по факту нарушений судей и признать это поводом для начала дисциплинарного производства. Вот тогда судьи любого уровня будут бояться наказания.

5. Практика отбора в ряды судей «случайных», неграмотных и резко отрицательных людей показывает на необходимость изменения самой процедуры приобретения полномочий судьями. Нужен отказ от системы назначения судей и переход к системе избрания судей непосредственно народом России из числа лучших и достойных представителей юридической общественности при наличии естественной конкуренции кандидатов в судьи. При этом сведения о кандидатах в судьи и о судьях должны быть открыты в гораздо большей степени: в Интернете и СМИ должны быть опубликованы такие данные о них, как Ф.И.О., дата и место рождения, специальность по образованию, форма обучения, реквизиты диплома о высшем образовании, опыт работы (с указанием конкретных мест работы), сведения о дисциплинарных взысканиях и поощрениях, Ф.И.О. и места работы близких родственников, супруга, сведения о ранее совершённых правонарушениях, место сдачи и дата квалификационного экзамена, полученная на нём оценка и пр. Иначе невозможно полноценно оценить кандидатуру судьи и заявить ему обоснованный отвод.

Кроме того, в судьи могут попасть и такие персонажи. Любопытная история произошла в одном из красноярских вузов. Преподаватели из г.Красноярска усомнились в квалификации некоей Марковой (до 1990 года — Савельева, до 1976 года — Коломийцева) Людмилы Сергеевны и написали заявление в органы с просьбой проверить подлинность ее диплома о высшем образовании по специальности «юриспруденция». Выяснилось, что диплом Всесоюзного юридического заочного института Маркова не получала, а при трудоустройстве представила фальшивку. «Особую пикантность ситуации придает тот факт, что преподавала Маркова юридические дисциплины. И не в одном вузе, а как минимум в пяти: КрасГАУ, СибГТУ, университет «Российской академии образования», Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов, Санкт-Петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права». «В дипломе написано, что она закончила Всесоюзный заочный юридический институт. Не было такого вуза (это название наверное и смутило опытных преподавателей). Был Всесоюзный юридический заочный институт (ВЮЗИ) — один из крупнейших вузов Советского Союза, обучающий по заочной форме. Никакого ВЗЮИ не было! С 26.09.1990 — правопреемником ВЮЗИ является МГЮА, ныне МГЮА им. О.Е. Кутафина» — сказано в комментариях (см. http://mspa7520.ru/kto-dayot-yuridicheskoe-obrazovanie. ). Такими же подложными оказались и диплом кандидата философских наук и аттестат доцента, которые Маркова Л.С. также представила при трудоустройстве в вузы. 19 июня 2012г. Маркова Л.С. была осуждена приговором мирового судьи судебного участка № 139 Центрального района г. Красноярска Дамовой Ж.А. за совершение преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 327 УК РФ, ч.3 ст. 327 УК РФ, ч.3 ст. 327 УК РФ с назначением смешного наказания – 10 000 руб. — фактически за девять (!!!) эпизодов – было установлено, что Маркова три раза использовала по три подложных документа. Это тоже повод усомниться в справедливости нашей судебной системы.

Статья издана в сборнике: Актуальные проблемы науки, практики и вероисповеданий на современном этапе: Сборник материалов ДЕСЯТОЙ заочной международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы науки, практики и вероисповеданий на современном этапе», состоявшейся 10 октября 2012 года (г.Красноярск, Россия) / Под ред. проф., академика РАЮН А.Н. Попова. Вып.1. – Красноярск, 2012.

Попов Андрей Николаевич — Президент Международной славянской правовой академии «Правь», член Российской академии юридических наук, кандидат юридических наук.

См. также: Судебная практика по пересмотру решений о привлечении судей к ответственности

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *