Частное присланное

Трудно сохранять спокойствие, когда твой сосед является воплощением злого рока. Старший налоговый инспектор Самаэль Кроу разорил уже два банка, три фонда и целых пять брокерских компаний, а сколько народу он посадил в тюрьму, даже трудно было себе вообразить. Вокруг него ходили самые страшные и даже безумные слухи, которые только усиливались из-за его пугающей внешности. Естественно, что о таком соседстве финансист Филипп Сарн мог только “мечтать”. Он даже собирался съехать в другой квартал, но было слишком поздно — беда уже стучалась в дом.

Филипп Сарн собрал волю в кулак, чтобы успокоиться и открыть дверь. Перед ним стоял Кроу во всей своей красе — высокий, жилистый человек в тёмно-сером плаще нараспашку, с классическим чемоданом в левой руке, в чёрном костюме-тройке и фирменным взглядом живого мертвеца. Казалось, что инспектор Кроу совсем недавно восстал из могилы — его глаза горели холодным огнём, бледные волосы спускались до воротника, а глубокие скулы на лице были перемешаны со странными малозаметными шрамами.

— Сегодня вы выглядите просто замечательно, мистер Кроу! — Сарн попытался сказать какой-нибудь комплимент, но получился сарказм.

— Оставьте уловки для суда, — Филипп Сарн на время перестал дышать от такого приветствия, — так у нас говорят в отделе, когда хотят побеседовать без всяких формальностей.

— Ну и нравы у вас, у меня аж вся жизнь перед глазами пролетела. Чем я могу помочь вам в столь ранний час?

— Просто пара вопросов о жизни и смерти. Перед тем как устроить налоговую проверку вашей фирмы, я хотел бы воспользоваться случаем и поговорить с вами лично, — в голосе Кроу чувствовалась сталь и нотки кровожадности, он почти облизывал губы, прежде чем слопать очередную жертву.

— Это какая-то уловка, чтобы выведать из меня информацию? — Сарн со всей силой сжал ручку двери из-за психологического напряжения, он всё ещё стоял в дверном проёме, и бизнесмен не горел желанием впускать в свой дом такого гостя.

— Всего лишь подкуп. Если мы решим одну дилемму, то моя инспекция будет чисто символической, и вскоре я исчезну из вашей жизни как кошмарный сон.

— Я никогда не нарушал закон и не собираюсь делать этого в дальнейшем. Ваши действия похожи на вымогательство.

— Весьма смелое заявление. Но уверяю вас, что мы не будем нарушать закон и даже нормы справедливости.

— Ну, что ж. Вы меня заинтриговали, — про себя Сарн решил, что хватить уклоняться от боя, что если этот человек хочет устроить ему ловушку, то у него достаточно жизненного опыта, чтобы вывернуться и обратить всё в свою пользу.

Филипп Сарн наконец впустил зловещего гостя внутрь. Со всей обходительностью он проводил инспектора в гостиную и усадил в самое дорогое и пушистое кресло. Теперь они были окружены роскошью, обязательной для бизнесмена такого уровня: белоснежные обои с золотистыми вензелями и хрустальными вставками, полы из редких пород красного дерева, шёлковые ковры ручной работы, дизайнерская мебель бежевого цвета, античные статуи расставленные по углам, картины Босха в ювелирных рамках, гигантский глобус с секретом и, конечно, мини бар, который был совсем не мини. И если обыкновенные смертные обращали внимание на все дорогие детали и глазели по сторонам, то Кроу даже не удосужился посмотреть на многоуровневую люстру в форме парящего корабля.

— Хотите чего-нибудь выпить? — спросил Сарн из вежливости.

— Самый крепкий кофе, который вы только осмелитесь сделать.

— С удовольствием посмотрю, как вы его выпьете, — подумал про себя бизнесмен.

Пока Сарн нажимал на кнопки кофемашины в баре, его собеседник положил чемодан на свои колени, достал из него пухлые папки с бумагами и начал раскладывать на ближайший чайный столик. Естественно бизнесмен не удержался и попытался взглянуть на эти страшные вещи издалека — это были личные дела всех его друзей и даже членов семьи, а дело Сарна лежало в самом центре этого зловещего круга.

Филипп Сарн взял себя в руки и отнёс две чашки кофе в гостиную. Он сел напротив Кроу и стал ждать его слов. Прошло две минуты, прежде чем инспектор наконец разложил весь пасьянс и приступил к делу.

— Собственно говоря, ваш бизнес мне не интересен. Речь пойдёт о другом.

— Да неужели, — скептически проворчал Сарн.

— Мы заденем эту тему только вскользь, между делом.

— Сколько вы хотите от меня денег?

— Есть более важные вещи чем деньги. Но начнём сначала — у вас есть хобби?

Сарн опустил чашку, он всё больше запутывался в ситуации и у него пропало желание пить что угодно. Он повис на некоторое время в состоянии полной задумчивости и наконец выдавил из себя осторожные слова.

— Ничего серьёзного.

— Совсем ничего?

— Я весь в работе, а оставшееся время я уделяю семье.

— А вот мой брат занимается кинобизнесом.

— Рад за него, — Сарн подходил к тому, чтобы начать возмущаться.

— Пару раз я продавал ему свои любительские сценарии, — Кроу попытался добавить в голос сахарные нотки, но от этого его речь стала ещё более зловещей, — И один из них стал основой для большого блокбастера. Сейчас всё находится на этапе производства. Но вот незадача, я не рассчитывал на успех. Я просто взял часть окружающей меня действительности и размешал её с вымыслом. И так получилось, что вы стали одним из главных героев этой картины. Теперь я хотел бы получить разрешение на экранизацию, потому что в фильме будут фигурировать реальные сцены из вашей жизни и биографии.

Бизнесмен Сарн сделал вздох облегчения и стёр холодный пот со лба.

— И всего то? Делайте что хотите, — махнул рукой и откинулся на спинку кресла, — только измените имена персонажей и укажите в титрах, что события фильма вымышлены.

— Конечно, мы так и сделаем. Но я настаиваю, чтобы вы послушали пересказ сценария, чтобы потом не возникло вопросов.

— Почему бы и нет? — Сарн уже находился на седьмом небе от счастья и планировал задремать по ходу рассказа Кроу.

— Это займёт некоторое время.

— У нас почти час до прихода жены с детьми, они возвращаются с отдыха. А как будет называться кино? — Сарн спрашивал исключительно для того, чтобы продемонстрировать заинтересованность.

Кроу взялся за свой крепкий кофе. Он явно обдумывал следующие слова.

— Это зависит от финала. У нас заготовлены две концовки. Если всё закончится хорошо, то назовём его “Виновен как чёрт” или вроде того. В противном случае придётся поломать голову.

— Странно. Фильм уже в производстве, а вы ещё не определились с окончанием?

— Это будет зависеть от вас. В конце вы сами скажите, как правильнее завершить историю.

— Вы меня снова заинтриговали. Начинайте, я готов слушать.

— Так вот, наша история начинается в параллельном мире с высокоразвитыми технологиями. В той реальности я служитель Фемиды, следователь и палач в одном лице.

— Вы вроде бы говорили, что я буду главным героем, теперь я даже немного расстроен.

— Вы играете одну из ключевых ролей, без вас ничего не получится. Вы поймёте это позже, просто я хочу рассказать вам эту историю так, как её увидят зрители. В нашем параллельном мире есть нехорошая банда, и им заочно вынесли смертный приговор, который я должен исполнить.

— А что они такого натворили, что их хотят убить прямо на месте?

— Самое страшное преступление — фальшивомонетничество, — сказал со всей суровостью.

— Это комедия? Что такого страшного в изготовлении фальшивых денег? Они же не кусаются, — чем больше он слушал, тем больше вопросов возникало в голове Сарна, сам того не замечая, он отогнал от себя все остатки сна.

— Прошу меня извинить, забыл раскрыть детали. Самая ценная вещь в нашем мире это кристаллы жизни. Они выглядят как синие левитирующие пучки электроэнергии в стеклянном коконе. Кристаллы даруют здоровье, долголетие, крепкую память и, естественно, саму жизнь. По сравнению с ними все остальное просто ракушки аборигенов. Теперь вы понимаете, почему так страшно подделывать деньги? Фальшивые кристаллы даруют фальшивую жизнь. Вам кажется, что всё хорошо, а потом всё превращается в Ад, ваша плоть становится рыхлой аморфной массой, ваш разум поглощается безумием, а эссенция жизни в вашей крови смешивается с дешёвой подделкой, которую теперь почти невозможно отделить от вашего организма.

— Надеюсь, мы обойдёмся без очередной истории про энергетических вампиров?

— Да, это лишь начало. Я вышел на след банды, загнал их в угол и приступил к исполнению приговора. Но они готовились к такому развитию событий. На свои грязные деньги они купили запрещённые технологии на чёрном рынке. Речь, естественно, о путешествии в параллельные миры.

— А почему это запрещено? — Сарну стало казаться, что его собеседник опускает детали потому, что они кажутся ему очевидными.

— Миров много, а скрытых опасностей в них ещё больше. Всё должно быть контролируемо ради общего блага. Так вот, часть преступников сбежала от меня в другую реальность. Они пошли на риск, потому что устройство было ещё не готово, навигационная система не работала, и это был прыжок в случайное место. По зарегистрированной вспышке излучения я вычислил их пункт назначения и отправился следом в этот мир. Вот такой расклад — они знают, что я иду по следу, им нужно прятаться и искать запчасти для навигатора, чтобы продолжить бегство.

— Я извиняюсь, что задаю столько вопросов, но мне действительно много чего непонятно. Почему вас боится целая шайка преступников? Почему они не могут просто пристрелить одного человека?

— А я и не человек во все. Я кибернетический организм в неразрушимом корпусе. Я в живляюсь в тело человека и контролирую всю его нервную систему. В любое время я могу бросить неисправную человеческую оболочку и подчинить себе тело какого-нибудь преступника. Таким образом мне легко внедриться в любую мафиозную структуру и уничтожить её изнутри.

— В неразрушимом корпусе? Что-то типа летающего неуязвимого дрона с пушками, скальпелями и щупальцами, чтобы проникать и вживляться в человека?

Самаэль Кроу немного обиделся от такого упрощения, но это длилось недолго, и вскоре он продолжил рассказ.

— Дроны это примитивные алгоритмические создания. А я обладаю полноценным искусственным интеллектом. Я просчитал действия преступников и принялся искать компанию, которая скупает специфические технологии вроде квантовых вычислителей, средств мгновенной обработки данных, генераторов направленного электромагнитного поля и остальных деталей для навигационной системы. Так я вышел на компанию “Пирс и Пирс. Слияния и поглощения”, в которой работал интересный вице-президент Филипп Сарн и его не менее интересная команда друзей и единомышленников.

— Позвольте вас остановить не надолго. В самом начале вы заявили, что ваша история это смесь реальности и вымысла. Но я и мои друзья совершенно не выглядим как банда бежавших уголовников. Мы вроде как приличные и успешные люди. Более того, мы пытаемся направить корпоративную машину бизнеса в благое русло, если так можно выразиться. Ещё пять лет тому назад, до нашего прихода в фирму, компания “Пирс и Пирс” действовала как обычный падальщик, они скупали организации, обременённые долгами и имеющие “вкусное” имущество, а потом распродавали всё по частям. Теперь мы не разделяем на куски, а сращиваем воедино. Вспомните хотя бы нашу последнюю сделку. Мы купили две биомедицинские компании с большим научным и изобретательским потенциалом, навели в них порядок, аккумулировали их мощности и перепродали технологическому гиганту. Раньше им грозило разорение, а теперь они приносят пользу прогрессу, — для Сарна это была не просто стратегия развития компании, а дело всей жизни, попытка сделать что-нибудь большое и значимое, поэтому он не мог говорить о таких вещах без эмоций.

— И вы сохранили часть их акций, чтобы иметь доступ к технологиям, которые жизненно необходимы для навигационной системы. Этот технологический гигант будет инвестировать в них деньги и невольно развивать то, что вам нужно.

— Давайте забудем про ваши фантазии ненадолго и поговорим про реальность. В такую большую компанию как “Пирс и Пирс” нельзя попасть на руководящую должность без серьёзной проверки. Туда не берут людей с чистой или подозрительной биографией. Все боятся шпионов от конкурентов и наша служба безопасности не дремлет. Повторяю ещё раз, мы все честные законопослушные люди с хорошим послужным списком. Например, Шевалье, опытный финансист, выпускник Гарварда с отличием, в прошлом он владел небольшой, но успешной брокерской фирмой.

— Ах, Шевалье, алчный боров, ваш финансовый директор. Шесть лет назад произошла автокатастрофа. Он перенес серию пластических операций и сильно изменился. Удобное прикрытие для подмены, не правда ли? Именно после этого он поссорился с родным отцом, а его мать слегла с инсультом. Жена Шевалье подала на развод, потому что он стал слишком холодным и замкнутым на работе. Тем или иным способом, но имитатор отодвинул от себя всех людей, которые могли почувствовать подмену. Шевалье стал ценным приобретением для банды. С его помощью они нашли подходящую компанию, которую можно было подчинить своей воле. Также они получили доступ к фондовой бирже, чтобы отмывать деньги от своей преступной деятельности.

Филипп Сарн оживился, он снова почувствовал опасность, возможность того, что за историей Кроу скрываются реальные обвинения в адрес его друзей. Но Сарн попытался не выдать своих чувств и продолжил играть в эту театральную постановку.

— Хорошо, вы меня подловили. Про Шевалье действительно можно выдумать фантастическую историю с подменой благодаря той аварии. Но что делать со всеми остальными? Барренс, например?

— Садист Барренс, нынешний глава службы безопасности “Пирс и Пирс”… — поднял в руки папку с личным делом, — Он выбрал простой способ. Настоящий Барренс только вернулся из армии и не обзавёлся друзьями. Он жил как холостяк и прогуливал накопленные деньги — лёгкая добыча для такого матёрого преступника. К тому же родные настоящего Барренса живут на другом побережье, нужно лишь раз в год приезжать к ним на день благодарения и разыгрывать спектакль. Вам ещё нужно учесть то, что это весьма умелые преступники, которые прихватили с собой высокотехнологичные медицинские устройства. У них есть опыт в замене личности и проведении тонких афёр. Должен признать, что ещё никто не бегал от меня так долго.

— Но Барренс подтянул друзей из армии, чтобы основать свою частную охранную компанию.

— Барренс пригласил только тех людей, кто его плохо знал. И ещё тут есть встречный вопрос, а откуда у него взялся стартовый капитал для бизнеса? Банде нужны были помощники, чтобы тащить дорогие вещи для навигатора любым доступным способом.

— Звучит почти нормально. А что насчёт Декстера? Он постоянно держит контакты с семьёй и с ним не происходило ничего странного.

— О, коварный Декстер, директор инновационного развития и по совместительству глава разведки “Пирс и Пирс”. Он поступил хитрее всех. Декстер первым делом отправился по барам в поисках человека, который уже будет похож на него. С таким собеседником просто познакомиться. Можно легко начать разговор, сказав, что глянь на меня, мы почти одно лицо. Декстер предложил выпить за свой счёт и втёрся в доверие. Он рассказал трогательную историю о том, что ему не дают визу по политическим мотивам. Но ему надо как-то жить, что его знакомые хотят устроить его в крупную организацию, и ему нужны лишь документы. Заманчивое предложение, не правда ли?

— Он предложил стать его двойником в обмен за щедрое вознаграждение?

— Вначале всё так и было. Настоящий Декстер ушёл со своей никчёмной работы, а его двойник устроился в “Пирс и Пирс”. Декстер стал лучшим другом для своего близнеца. В конце концов он вошёл и в его семью. Он дарил подарки и помогал по хозяйству. Ему оставалось лишь сделать последний штрих — полностью заменить лишнего Декстера для надёжности. Одной рукой он помогал его семье, а другой подсыпал ему специфические наркотики, которые превратили обычного человека в глупого хама. Семья настоящего Декстера отвернулась от своего сына.

— И потом, когда он “случайно” умер, они решили сохранить его смерть в тайне, чтобы и дальше получать деньги от нового Декстера?

— Вы схватываете на лету. Сразу видно, что у вас есть хороший опыт планирования.

— А не слишком ли долгий способ добиться желаемого?

— Смотря как посмотреть. Пока будущие Шевалье и Барренс искали удобных жертв в базе данных, Декстер уже ходил по местным барам. Когда его коллеги готовили подмену, он уже заключил сделку с настоящим Декстером и получил в свои руки документы, чтобы устроиться в “Пирс и Пирс” первым.

— У вас богатая фантазия. Видимо, что вам совсем нечего делать по вечерам. А что насчёт их главаря? Что за голливудская история без колоритного злодея, который стоит над всей шайкой?

Глаза Кроу загорелись кровожадным огнём.

— Ой, кто же может быть их главарём? Неужели не догадались?

— Ну, я тут точно не при делах. Я нормальный семейный человек, который не участвовал ни в каких инцидентах или преступлениях. Чёрт возьми, я просто не гожусь на роль безжалостного тирана — я почти лапочка. Может быть вы имеете в виду нашего босса, мистера Пирса старшего? Все считали, что он отошёл от дел и просто путешествует по миру. А потом он внезапно вернулся и принялся снова руководить компанией. Мистер Пирс активно поддерживает мои начинания.

— Пирс не подходит. Он прожигает семейное состояние и занимается разнообразным гедонизмом, в его действиях нет плана, к тому же он “всплыл” относительно недавно. Подумайте ещё раз.

— Я сдаюсь. Я больше не знаю подходящих кандидатур.

— Напомните мне ещё раз, когда возвращается ваша жена?

— Минут через сорок.

— С вашим старшим сыном и дочерью?

— Да, всё так. А зачем вы спрашиваете?

— Мы ещё вернёмся к этому в самом конце.

— Меня пугает ваша кровожадность.

— Ещё бы.

— По идеи, сейчас вы должны были сказать, что ваши обвинения не беспочвенны, и мы все действительно являемся преступниками, скрывающими свои настоящие личности. Но вам не запугать меня своими дешёвыми фантазиями. Если это была провокация, то она изрядно затянулась.

— В каждой этой папке есть улики, которые они не смогли скрыть. Судя по медицинской карте у Шевалье после аварии снова появился аппендикс и зубы мудрости. Отпечатки пальцев Барренса не совпадают с теми, что есть в базе данных военной полиции. И есть ещё бармены с хорошей памятью и видеокамерами, которые могут рассказать много чего интересного про двух Декстеров.

— Я не собираюсь смотреть на эти бумажки. Это всё подделки. Я просто не могу поверить, что мои друзья могут являться безжалостными убийцами.

— Есть Ахиллесова пята в вашей общей истории. Как познакомились такие случайные люди? Шесть лет тому назад вас вообще ничего не связывало, а потом внезапно вы все ринулись устраиваться на работу в “Пирс и Пирс” как закадычные друзья.

Филипп Сарн пришёл в некоторое замешательство. Ему казалось, что они все подружились сами собой, абсолютно естественно и случайно. А теперь Кроу ставил всё с ног на голову. Пока бизнесмен соображал, что ответить, налоговый инспектор решил продолжить.

— Хотите мы прямо сейчас расставим все точки на i?

— Что вы имеете в виду? — Сарн впился в кресло обеими руками.

— Прямо сейчас ваши друзья играют в покер, не правда ли? В главном офисе компании?

— Да.

— На самом деле они собирают навигационную систему для путешествия в параллельные миры. Хотите поймать их с поличными?

— А если они действительно играют в покер?

— Тогда я не стану брать с вас плату за проезд по Стиксу.

— Может быть вы лучше уберётесь прочь из моего дома?

— Не будем тратить время попусту, вы же понимаете куда идёт разговор? Вы должны попробовать выпроводить меня силой.

— Я не собираюсь с вами драться! — Сарн даже возмутился от мысли, что ему предлагают выяснять отношения на уровне примитивного насилия.

— Насколько я знаю, в вашем сейфе есть дробовик. Не хотите воспользоваться им по назначению?

— Что вы имеете в виду? Вы собираетесь просто сидеть и ждать, пока я вернусь с оружием, чтобы пристрелить вас?

— Да.

— Вы сошли с ума. И в любом случае я не собираюсь прибегать к таким методам. Этот винчестер только для крайнего случая — для защиты семьи. Жена настояла на том, чтобы в наше беспокойное время у нас были средства для самостоятельной защиты. Что касается этой проблемы, то она решается одним звонком в полицию.

Самаэль Кроу развёл руками, он явно хотел продемонстрировать Сарну свои возможности. Но вице-президент “Пирс и Пирс” уже набирал номер 911 по мобильному телефону.

— Алло? Это служба спасения?

— Нет, это снова Кроу.

Бизнесмен отложил трубку и глянул на своего гостя в кресле.

— У вас есть сообщники? Они перехватили сигнал с телефона и включили ваш записанный голос? — спросил Сарн.

— Я ставлю вопрос ребром — вы можете избавиться от меня только через силу. Вы будете действовать или как? — Кроу был недоволен мягкостью и пацифизмом финансиста.

— Нет, — огрызнулся Сарн.

— Даже если я буду угрожать вам расправой?!

— Я не знаю, что буду делать в критической ситуации. Человек загнанный в угол способен на многое. Но я лучше буду спасаться бегством, чем буду погружаться в это грязное болото. Мне противно даже самое понятие насилия.

Самаэль Кроу тяжело вздохнул.

— Тогда что вы вообще собираетесь делать? Сидеть и ждать, когда всё решится самим собой? Только не говорите мне, что надеетесь на приезд жены.

— Хорошо! Хорошо! Я поеду с вами в офис “Пирс и Пирс”. Если так подумать, то это идеальный способ, чтобы избавиться от вас. Там будут охранники, камеры и свидетели. Чтобы ни случилось, никто не сможет меня ни в чём обвинить, моя репутация и репутация фирмы не пострадает.

— Должен вам сказать, как представитель Фемиды и Немезиды, что меня от вас тошнит в самом хорошем смысле этого слова.

— Хватит издевательств. Предлагаю воспользоваться моим Порше. Его знают сторожа, мы легко, быстро и без досмотра попадём на территорию компании. Потом сразу отправимся на партию покер и закончим эту историю.

Филипп Сарн поспешил встать и как можно быстрее покинуть комнату. Ему становилось легче от мысли, что расстояние между ним и Кроу увеличивается. Бизнесмен даже не обернулся, чтобы проверить это. Он просто добежал до своего гаража, в котором вместо Порше находилась машина Кроу — чёрный минивэн, похожий на катафалк. Сарн не успел удивиться, как его кто-то взял за шкирку и легонько закинул на пассажирское сиденье. Кроу молча обошёл автомобиль и сел за руль. Он о чём-то крепко задумался и буквально замер.

— С вами всё в порядке? — Сарн провёл рукой перед лицом “налогового инспектора”, но тот ничего не ответил.

Наконец изнутри Кроу раздался грохот тысячи “шестерёнок” и армады механизмов, что-то огромное перестраивалась внутри него. Звуки были настолько сильными, что Сарн даже не смог закрыть уши, потому что вибрации проходили через всё его тело. Адская канонада длилась не долго и закончилась также резко, как и началась.

— Готовлюсь к обеду, — прокомментировал своё поведение Самаэль Кроу, — теперь можно ехать.

Но вместо того, чтобы поехать, машина Кроу проломила гараж и полетела на сверхзвуковой скорости по прямой линии к офису компании “Пирс и Пирс”. За одну секунду “бедный” финансист вдавился в кресло, а уже в другой момент он смотрел, как они летят на полной скорости в железобетонное здание. Но, естественно, машина влетела аккурат в нужное окно. Ремни безопасности сами высунулись и схватили Сарна.

Филипп Сарн выдохнул, он очнулся и поспешил выбраться из проклятого катафалка. Кроу вышел следом, он никуда не спешил и смотрел строго на вице-президента компании, пока тот приходил в себя. Наконец у Сарна восстановилась ориентация в пространстве, он понял, что находится в закрытом конференц зале, в котором проводились неофициальные переговоры и азартные игры для своих. Большой зелёный стол и трое его друзей — Шевалье, Барренс и Декстер.

— Вот видите! Они играют в покер! — радостно закричал Сарн.

Через десять секунд он понял, что здесь что-то не так. Три человека за столом ни на что не реагировали. Тогда Сарн подошёл к ним вплотную и попытался положить руку на плечо Шевалье — это оказалась трёхмерная голограмма.

— Я ничего не понимаю.

— Это их параноидальные привычки — делать алиби даже если в этом нет крайней необходимости. С другой стороны камеры видеонаблюдения показывают, что они всегда были тут и не занимались ничем странным.

— А где они на самом деле?

— За той железной дверью, которая в форме большой абстрактной картины. Они в секретной комнате, где нет никаких средств слежения.

Филипп Сарн задумался над тем, что происходит, ему стало казаться, что во всех действиях Кроу закрался какой-то зловещий смысл.

— Вперёд, мистер Сарн, судьба ждёт, — Кроу подталкивал финансиста к действиям.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *