Отказ от тестирования на наркозависимость в школе

Форма отказа родителей от осмотра ребенка (в любом возрасте) психиатром и отказа от психологического тестирования

В _________________________ __________________________
от ________________________, приходящегося отцом (матерью) __________________________ __________________________, ученика ______________класса
ЗАЯВЛЕНИЕ

В соответствии с ч. 1 ст. 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство. Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство в отношении несовершеннолетнего, не достигшего 15 лет, в соответствии с ч. 2 ст. 20 и ч. 2 ст. 54 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ дают родители несовершеннолетнего. В соответствии с п.п. 5 и 7 ст. 2 и ст. 65 данного Федерального закона любые виды осмотров, обследований, освидетельствований также являются медицинским вмешательством.

В соответствии с ч. 3 ст. 42 Федерального закона от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» психолого-педагогическая, медицинская и социальная помощь оказывается детям на основании заявления или согласия в письменной форме их родителей (законных представителей).

А в соответствии с ч. 3 ст. 44 этого же Федерального закона родители несовершеннолетних обучающихся имеют право: защищать права и законные интересы обучающихся (п. 5); получать информацию о всех видах планируемых обследований (психологических, психолого-педагогических) обучающихся, давать согласие на проведение таких обследований или участие в таких обследованиях, отказаться от их проведения или участия в них, получать информацию о результатах проведенных обследований обучающихся (п. 6).

Таким образом, психиатр (психолог) не вправе проводить какие-либо осмотры, освидетельствования, обследования (в том числе тестирования, анкетирования и иные виды обследований — вне зависимости от их конкретных наименований) в отношении несовершеннолетнего обучающегося без прямо выраженного предварительного письменного согласия его родителей или в том случае, если родителями было прямо заявлено об отказе от их проведения.

Настоящим заявлением я как родитель _________________________________ запрещаю проводить какие-либо осмотры, освидетельствования, обследования (в том числе тестирования, анкетирования) и иные виды обследований — вне зависимости от их наименований) в отношении моего ребенка.

Исповедь школьного психолога. Запись III. О тестировании

Как психолог, активно занимавшийся и продолжающий заниматься исследовательской деятельностью, я неоднократно сталкивался с литературой о психологическом тестировании, валидных и не очень тестах, о преимуществах и недостатках этого метода и так далее. Наиболее фундаментальным трудом на эту тему считается монография Анны Анастази.

Но в этой моей заметке речь пойдет о другой стороне вопроса – об «обязательных» тестированиях в школах, которые не входят в план работы, но которые периодически спускают к нам из властных структур образования. Почему «обязательных» в кавычках? Ну потому что, с одной стороны, каждый человек имеет право отказаться от прохождения любого тестирования, т.е., вроде как, оно должно быть добровольным. Но, однако, проводить его мы должны обязательно (и не важно, что прямо сейчас в школе могут быть дети нуждающиеся в моей помощи – главное отчитаться) и, главное, чем больше будет отказавшихся, тем хуже для школы, а следовательно и для меня, как для специалиста, ответственного за психологические тестирования…

И все это будет сделано. Я, как человек, крайне ответственно подходящей к работе стараюсь выполнить все требования, комар носа не подточит.

Но при этом самый больной, лично для меня, вопрос – не тонны бумаг и километры хождения по кабинетам для уговаривания педагогов и обучающихся делать то, в чем не особо много смысла. К потерянному подобным образом времени, я уже тут привык. И сроки по типу – работы на месяц, но сдать надо вчера, тоже стало нормой. Качество, правда, при таком подходе не просто страдает, а вообще почти отсутствует. Хотя, повторюсь, работаем изо всех сил. Тот, кто думает, что в школе нормированный рабочий день – очень заблуждается.

Самое непонятное – для чего все это?

Вся диагностическая и профилактическая работа прописана у меня в плане и я ей и так занимаюсь. Когда меня, разумеется, не отвлекают спусканием сверху всевозможных отчетов, планов и тестирований.

Цели, которые прописаны в спускаемых бумажках, очень хорошо, просто прекрасно реализуются без применения психологического тестирования, с использованием, скажем так, гораздо более точных методов. Либо с привлечением внешних структур.

И ответ на поставленный вопрос напрашивается сам собой – для отчетности, для галочки, для того, чтобы показать хорошую статистику (а это обязательно, без этого никуда, и сделать это – опять же, главная задача школы).

Подобный подход вызывает у меня смешанные чувства – злость, обиду и много грусти. По поводу того, что столько людей, могли бы работать, приносить пользу, выполнить по-настоящему то, о чем они пишут нам и чего требуют. Но перекладывают труд на чужие плечи, а сами занимаются написанием отчетов для отчетов и так далее.

И это, конечно, личное дело каждого, кто, чем занимается. Но, главное, повторюсь, для меня – это то, что за всей этой бюрократией не остается время на детей, на реальную помощь детям и родителям, не остается времени на НАСТОЯЩУЮ работу, т.е. бюрократия больнее всего, в конечном итоге, бьет по детям.

Но мы не унываем – каждый пытается привнести тот вклад, который может.

Всем ПОЗИТИВА и спасибо, что читаете!

Отказ от проверки на наркотики в школе

С декабря прошлого года, согласно Федеральному закону N120-ФЗ, среди школьников и студентов проводится проверка на предмет употребления наркотиков.

Проверка состоит из двух этапов. Сначала проводится психологическое тестирование. Школьники заполняют анкету, отвечая на ряд вопросов. Затем проводится медицинский осмотр врачом-наркологом. Согласно закону, любой школьник, а также его родители или опекуны вправе отказаться от проверки. А согласие на проверку должно быть дано в письменном виде.Если окажется, что школьник принимает наркотические вещества, его могут отправить для лечения в специализированную клинику. Письменное согласие на это, если школьник младше 15 лет, должны дать либо родители, либо опекуны ребенка. Если же школьнику уже исполнилось 15 лет, согласие на лечение должен дать он сам.Каковы возражения правозащитников по поводу проверок на наркотики в школах
Однако, учитывая добровольность проверок на наркотики, такие доводы едва ли могут считаться весомыми.Как и следовало ожидать, закон вызвал резкие возражения у ряда правозащитных организаций. Они утверждают, что такие проверки являются вторжением в личную жизнь детей и противоречат одному из основополагающих принципов правового государства – презумпции невиновности. Мол, даже тем детям, которые и не слышали слова «наркотик», придется доказывать, что они – не наркоманы.

Тестирование на наркотики — это медицинская процедура, а любые медицинские действия по закону добровольны.

Без согласия пациента или его представителей медицинскую помощь по закону можно оказывать только в нескольких случаях, — и подозрение в употреблении наркотиков в число этих случаев не входит, поэтому на тестирование детей до 15 лет должны соглашаться их родители или опекуны, а те, кому 15 уже исполнилось, подписывают согласие самостоятельно тоже по закону.

Вероятно, глава Бурятии этих законов не читал. Так что уполномоченному по правам ребенка Бурятии Татьяне Вежевич пришлось объяснять, что речь идет не о принудительном тестировании, а о том, чтобы убедить родителей согласиться на тестирование детей.

20 сентября московский портал Крылатское.ру рассказал, что получил несколько жалоб от родителей учащихся школы № 1471, где было организовано тестирование учеников 8 и 10 классов на наркотики.

Учителя, собирая с родителей согласие на подобные манипуляции, сообщили, что тем, кто его не пройдет в школе, придется проходить тестирование в поликлинике — платно; а что все это добровольно — не сказали.

Ученики же расценили организацию процедуры как унижение человеческого достоинства: их отправляли с баночками в туалет, собирая емкости на выходе.

Родители недоумевали: почему тестирование проводится именно в этих классах, зачем оно нужно, что будет с теми, кто откажется, и с теми, у кого обнаружат наркотики, а также кто узнает о результатах тестирования.

Судя по тому, что искать ответы на эти вопросы пришлось районному порталу, в школе родителям ответить ничего не смогли.

В школе Уйского района Челябинской области разразился скандал: мама одной из семиклассниц сообщила, что детей начали тестировать на наркотики, а за отказ от исследования пригрозили автоматически отнести ребёнка в группу риска.

— После того случая на детей со стороны школы началось давление, — рассказала мама семиклассницы Елена. — В школе по решению психолога начали проводить тесты на наркоманию, алкоголь и интимные связи со сверстниками. Попросили разрешения от родителей. Посмотрела вопросы этого теста — они так сформулированы, что их даже взрослый понять не может, а ребёнок вообще от балды напишет ответы. В итоге решила отказаться. Мне тут же позвонили из школы и сказали: «Раз вы отказались от теста, ваш ребёнок автоматом попадёт в группу риска». Я не понимаю, зачем тогда нас спрашивают, если это тестирование принудительное?

Мама девочки решила пойти другим путём и обратилась в районную больницу.

— Спросила, могу ли самостоятельно пройти аналогичное тестирование с ребёнком, я ведь не знаю, в каких целях школа собирается использовать моё согласие. Мне предложили приехать, сделать тест на алкоголь и табакокурение у нарколога, взять справку у гинеколога, сдать анализ на ВИЧ и принести в школу свой тест. Неужели нужно доходить до такого! — возмущена женщина. — Получается, мы должны сейчас доказать, что не входим в группу риска! Я считаю, что в этой ситуации не могу защитить своего ребёнка.

В школе, где учится девочка, заверили, что принудительно никого не заставляли проходить тестирование.

— Это всероссийское социально-психологическое тестирование на выявление раннего употребления наркотических, психотропных веществ и табакокурения. Оно проводится с седьмого по одиннадцатый классы. Это даже не наша инициатива, — объяснила замдиректора школы по воспитательной работе. — Нам пришли методические рекомендации, по ним согласие на тестирование детей младше 15 лет подписывают родители, более старшие дети делают это самостоятельно. В пятницу мы раздали согласия, не подписала только одна родительница. У нас есть штатный педагог-психолог, который проводит это тестирование. Вчера в большинстве классов мы его провели. Если родители отказались, ребёнок в тестировании не участвует. Никаких угроз и претензий никто никому не предъявлял, о постановке на учёт ребёнка речи не идёт, потому что это анонимное тестирование, дети не подписывают опросники, собирается общая статистика, которую мы потом отправляем в районный отдел образования.

Ведущий специалист управления образования администрации Уйского района Анна Марченко также подтвердила добровольность и анонимность тестирования.

— Такое тестирование школьников проводится уже не первый год, в нём все вопросы составлены так, чтобы психолог по ответам мог понять, входят ли дети в группу риска: не потребляют какие-то вещества, а насколько они способны поддаться дурному влиянию, сможет ли ребёнок отказать, если ему предложат те же наркотики, — уточнила специалист. — Всё это проводится анонимно, даже дети рассаживаются по одному за парты, как на ЕГЭ, чтобы никто не видел ответов. Единственное, было рекомендовано родителям разъяснить, что если они отказались, то ребёнок может попасть в группу риска не потому, что он наркоман, а потому, что может попасть под дурное влияние. Смысла отказываться от тестирования нет — это не оскорбит чувства и достоинство ребёнка.

Результаты этого теста психолог подсчитывает даже не в абсолютных цифрах, а в процентах.

— Он делает заключение, что из седьмого класса столько-то процентов подвержены влиянию или попадают в зону риска, не более, — добавила Анна Марченко. — Это сделано для того, чтобы в школе спланировать профилактическую работу.

Представитель районного управления образования добавила, что сейчас тестирование проводится начиная с седьмого класса, потому что всё более младшие школьники попадают под дурное влияние и начинают заниматься сбытом наркотиков.

«К идее тестирования должен прилагаться четкий и безопасный для семьи и самого ребенка алгоритм действий школы, родителей и т. п. в случае положительного результата, без него эта идея вредна».

«Бюрократическая система распространилась и в образовании, подменив собой живое участие педагогов в судьбе ребенка, ориентируя их только на отчеты, показатели и рейтинги, — и в такой системе ничего хорошего ребенка не ожидает».

«У семьи должна быть возможность защититься от вмешательства государства».

И вдруг совсем иное: «Вообще не надо детям ничего говорить, и никаких согласий не надо брать, просто добавить еще одну графу к диспансерному анализу крови. Если бы это сделали вовремя — я бы все равно прошла с сыном те же круги ада, но седины и затрат было бы меньше».

Почему волнуются родители

Известно, что качество тестов на наркотики — очень невысокое, возможен высокий процент ложноположительных результатов. Некоторые лекарства и даже кондитерский мак могут дать «плюс» в исследовании, а пресловутые и смертельно опасные спайсы, наоборот, анализами не выявляются.

И родители беспокоятся: будет ли соблюдаться медицинская тайна? Кто будет иметь доступ к результатам анализов? Будут ли их сообщать школе? Каковы правовые последствия положительных анализов на наркотики? А если положительный анализ не врет — что будет предпринимать школа?

Совершенно очевидно, что прежде, чем брать с родителей и детей согласие на тестирование, им надо все это объяснить.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *