Обращение взыскания на единственное жилье

Квартира попала под арест

Ситуация с взысканием долгов сегодня актуальна для многих. Долги надо возвращать. Особенно по решению суда. На это и существует служба судебных приставов. Но всегда ли их действия правомерны? Практически все должники знают, что единственное жилье трогать запрещено. Так ли это на самом деле, и какие действия пристав имеет право совершать с квартирой должника, не нарушая при этом закон?

В районном суде Петербурга было вынесено решение по иску против местной жительницы. Она по решению суда обязана была вернуть немалый долг. Пристав завел исполнительное производство и арестовал земельный участок и часть дачи гражданки. Их продали, и деньги ушли на погашение долга.

Но этих средств на все погашение не хватило, и пристав наложил арест на квартиру, где жила должница с ребенком.

Но с арестом квартиры ответчица не согласилась. Она пошла в другой райсуд с заявлением, в котором оспаривала вынесенное приставом постановление по аресту жилья. В обоснование своего иска гражданка написала, что квартира — единственное место проживания для нее и ее маленького сына, поэтому ее нельзя арестовать.

Районный суд с этим заявлением согласился. В своем решении суд первой инстанции сказал, что согласно статьи 79 Закона об исполнительном производстве взыскание не может быть обращено на принадлежащее должнику на праве собственности имущество, перечень которого установлен в Гражданском процессуальном кодексе. Единственное пригодное для постоянного проживания помещение включено в этот список (статья 446 ГПК.)

«Поскольку на спорную квартиру как на единственное место жительства должника не может быть обращено взыскание, то арест на имущество, на которое не может быть обращено взыскание, не может быть использован как самостоятельная мера принудительного исполнения и не может привести к исполнению решения суда», — записано в решении районного суда.

Кредитор и судебный пристав обиделись на такой вердикт и написали жалобу в Санкт-Петербургский городской суд. В апелляции сказано, что арест квартиры был сделан «не с целью обращения на него взыскания, а как самостоятельная мера принудительного исполнения, предусмотренная законом об исполнительном производстве». Но горсуд не поддержал пристава и кредитора. Апелляция заявила, что их довод «основан на неверном толковании действующего законодательства». Суд сказал, что предпринятая приставом мера не входит в перечень оснований для наложения ареста.

Поэтому «довод о правомерности наложения ареста с целью принуждения должника к фактическому исполнению требований исполнительного документа не соответствует действующему законодательству» — записано в апелляционном решении. А еще горсуд сказал, что наложение ареста для обеспечения сохранности имущества в нашем случае лишено юридической значимости, поскольку «такой арест в настоящем деле не может привести к исполнению решения суда».

Кредитор с такой формулировкой также не согласился и пошел дальше и выше — в Верховный суд РФ. А там, прочитав это дело, заявили следующее — акты питерских судов неправильные и подлежат отмене, поскольку их выводы основаны «на неправильном толковании норм материального права».

В своем определении Судебная коллегия по гражданским делам указала, что арест в качестве исполнительного действия может быть наложен приставом «в целях обеспечения исполнения решения суда, содержащего требования об имущественных взысканиях» (статьи 64 и 80 Закона об исполнительном производстве). По мнению Верховного суда, несмотря на то что в статье 446 ГПК запрещается обращать взыскание по исполнительным документам на единственное жилье должника, арестовывать такое жилье можно, потому как арест взысканием не является. Это разные действия.

По мнению коллегии, суд первой инстанции и апелляция ошибочно поставили знак равенства между запретом на совершение с квартирой регистрационных действий и мерами принудительного исполнения. В решении Верховного суда сказано, что «из постановления судебного пристава-исполнителя видно, что оно вынесено в целях обеспечения исполнения решения суда».

И суд уточнил, что ограничения права пользования квартирой и обращения на нее взыскания, а именно — изъятия квартиры и ее реализации либо передачи взыскателю, этот арест не предусматривает. Жить как жила должница в своей квартире может спокойно, но после наложения ареста женщина не сможет распорядиться жильем. То есть продать его, подарить или поменять.

Верховный суд в этом деле использовал постановление Пленума «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» (ноябрь 2015 года).

В том постановлении сказано, что арест жилого помещения, являющегося единственным для постоянного проживания должника-собственника и его семьи, равно как и установление запрета на распоряжение этим имуществом (в том числе вселение и регистрацию иных лиц), не могут быть признаны незаконными, если эти меры приняты судебным приставом-исполнителем, чтобы должник не мог распорядиться недвижимостью в ущерб интересам взыскателя. (Дело N 78-КГ15-42)

Иван Соловьев, профессор Академии МВД России:

— Задача кредитора — создать такие условия для должника, чтобы тот, желательно, ни на минуту не забывал о том, что он должен. Единственное жилье долгое время оставалось неприступным форпостом для взыскателей и хоть какой-то гарантией для тех, кто не рассчитал свои финансовые возможности или переоценил перспективы. Решение о наложении обременений на него вполне прогнозируемо, так как рост задолженности растет месяц от месяца, а дорогие кредиты остаются пока единственным действенным способом оживить банковскую сферу. В любом случае не стоит забывать о возможностях новых норм о банкротстве физических лиц. 500 тысяч рублей и три месяца просрочки — вполне можно подумать об этой юридической процедуре, но начинать и вести ее лучше самому, так как кредитор однозначно проведет ее так, как выгодно ему.

Обращение взыскания на единственное жилье

На практике существуют ситуации, когда у должника-физического лица (индивидуального предпринимателя) нет имущества. Нет имущества, достаточного для погашения требований кредиторов. Кроме единственного жилья. Однако ст. 446 ГПК РФ предусматривает невозможность обращения на такое жилье.

На этом обсуждение вопроса можно было бы прекратить. Кредитор оказывается с неудовлетворенными полностью требованиями и вынужден довольствоваться малым или вообще ничем. Однако в практике арбитражных судов и судов общей юрисдикции есть случаи и способ толкования правовых норм, приводящих к возможности обращения взыскания на единственное жилье.

Все случаи предлагаю условно разделить на две группы. В первой – единственное жилье является предметом ипотеки по нецелевому кредиту (займу); во второй – единственное жилье не было передано в залог. Именно о первой группе пойдет речь.

Однако прежде чем делиться существующей практикой, напомним, что в Постановлении КС РФ от 14 мая 2012 г. № 11-П разъяснено, что по-прежнему существует имущественный (исполнительский) иммунитет в отношении единственного помещения. Но формальное, недифференцированное его применение не соответствует тому балансу прав кредитора и должника в существующих общественных отношениях. Существующие изъятия в иммунитете установлены Федеральным законом от 16 июля 1998 г. № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее – закон об ипотеке).

По моему мнению, до недавнего времени повсеместно действовал подход, согласно которому обращение взыскания на единственное жилье, являющееся предметом ипотеки, было возможно только в случае целевого кредита (займа). Подобный подход основывался на толковании специальной нормы, содержащейся в п. 1 ст. 78 закона об ипотеке.

Между тем, в Определении СК по гражданским делам ВС РФ от 29 мая 2012 г. № 80-В12-2 п. 1 ст. 78 закона он ипотеке был истолкован в совокупности с п. 2 ст. 6 и п. 1 ст. 50 этого же закона. И был сделан вывод о том, что «обращение взыскания на заложенную квартиру возможно как в случае, когда такая квартира заложена по договору об ипотеке (независимо от того на какие цели предоставлен заем (кредит)), так и по ипотеке в силу закона; наличие у гражданина-должника жилого помещения, являющегося единственным пригодным для постоянного проживания помещением для него и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, не является препятствием для обращения на него взыскания, если соответствующее жилое помещение является предметом ипотеки (договорной или законной)». Указанные выводы содержатся и в более поздних судебных актах ВС РФ, например, в Определении ВС РФ от 6 августа 2013 г. № 24-КГ13-4.

Подобные выводы могут привести к тому, что в случае, если жилое помещение является предметом ипотеки (без разницы какой и в обеспечение какого обязательства), то обратить взыскание на единственное жилье становится возможно. Следовательно, обращение взыскание, переход права собственности от должника на новое лицо, прекращение права пользования жилым помещением приводит к такому пониманию баланса интересов кредитора и должника, когда в выигрыше все же остается первый. Должник же остается без жилья и на улице.

Можно было бы сказать, что вышеуказанное определение является лишь единичным случаем. Либо, что понимание выводов, изложенных в данной статье, неверное. Возможно и такое. Однако я вижу подтверждение изложенному и в других делах, о чем уже сообщил ранее, и не только в практике судов общей юрисдикции.

Помимо изложенного, этот же подход был обнаружен в Постановлении Президиума ВАС РФ от 26 ноября 2013 г. по делу № А65-15362/2009-СГ4-39, когда суд прямо указал, что из п. 1 и п. 2 ст. 6, п. 1 ст. 50 закона об ипотеке следует, что «залогодержатель вправе обратить взыскание на квартиру, заложенную по договору об ипотеке, для удовлетворения за счет этой квартиры требований, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обеспеченного ипотекой обязательства, причем независимо от того, на какие цели предоставлен заем (кредит); сам по себе факт наличия у гражданина-должника жилого помещения, являющегося для него и членов его семьи единственным пригодным для постоянного проживания, не препятствует обращению взыскания на него, если оно обременено ипотекой. Пункт 1 ст. 78 закона об ипотеке регулирует лишь особенности прекращения права пользования жилым домом или квартирой при обращении залогодержателем взыскания на них в ситуации, когда дом или квартира были заложены по договору об ипотеке либо по ипотеке в силу закона в обеспечение возврата кредита или целевого займа, предоставленных банком или иной кредитной организацией либо другим юридическим лицом на приобретение или строительство таких или иных жилого дома или квартиры, их капитальный ремонт или иное неотделимое улучшение. Выводы судов о том, что положения указанного пункта устанавливают исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания помещения, переданного в ипотеку, ошибочны».

Ловкость рук и никакого мошенничества, наверное, так можно было бы подумать? Тем не менее, толкование правовых норм, допускающих изъятия в иммунитете и обращение взыскания на единственное жилье возможно. Хотя, напомним, что в Постановлении КС РФ от 14 мая 2012 г. № 11-П о таком варианте толкования мы ничего не нашли.

На мой взгляд, такое толкование ст. 6, ст. 50, ст. 78 закона об ипотеке является спорным. Особо в контексте разъяснений КС РФ. Тем более, что суды признают ничтожность договора залога единственного жилья, заключенного в обеспечение обязательств по нецелевому кредиту, займу. А значит, все-таки презюмируется приоритет конституционных прав должника и императивность ст. 446 ГПК РФ. Однако на практике можно все может оказаться иначе, если суд не увидит различий в рассматриваемых делах и схожесть обстоятельств дела приведет к однозначному применению невыгодного для должника толкования.

Каждому участнику гражданского или арбитражного процесса стоит быть активными. Активными в нападении и защите.

Время чтения: 7 минут

Взыскание крупных долгов – это всегда проблема, так как заключается оно в принудительном истребовании принадлежащего должнику имущества. В данном контексте закон дает свободу действий приставам, позволяя изымать у должников и деньги, и автомобили, и даже недвижимое имущество. Впрочем, в некоторых случаях обращение взыскания в отношении конкретного имущества невозможно, например, если речь идет о единственной пригодной для проживания квартире. Предлагаем разобраться, что такое единственное жилье должника и взыскание в 2019 году по нему.

Понятие единственного жилья

Как следует из положений ст. 79 , судебные приставы могут обращать взыскание на любое имущество, кроме того, с которым такие действия запрещены.

Перечень видов такого имущества утвержден процессуальным законодательством. В частности, этому вопросу посвящена . В документе определяются предметы собственности, которые не могут выступать в качестве объектов имущественных взысканий.

Согласно абз. 2, 3 п. 1 ст. 446 ГПК, обращение взыскания на единственное жилье должника, а также на землю, на которой оно расположено, запрещено. Законодатель установил имущественный иммунитет в отношении такой недвижимости. Это значит, что жилье нелья изъять, независимо от следующих факторов:

  • размера долга;
  • стоимости самого помещения;
  • количества проживающих в нем лиц;
  • учета прочих качественных и количественных характеристик.

Проще говоря, законодатель не установил пределов действия такого иммунитета – достаточно, чтобы жилье было единственно пригодным для проживания.

Учитывая вышесказанное, стоит выяснить, что такое единственное жилье должника. В статье 446 ГПК РФ этот термин применяется к жилому помещению или его части, которые являются единственными пригодными для проживания для должника и членов его семьи.

Таким образом, действие имущественного иммунитета должно быть обусловлено отсутствием иного жилья не только у самого должника, но и у членов его семьи и иждивенцев. Если они владеют жилой недвижимостью, на которую должник, как член семьи, имеет жилищные права, иммунитет в отношении квартиры неплательщика не возникает, даже если она единственная в его собственности.

Установленный законодателем запрет исполняет важнейшую социальную функцию:

  1. Имущественный иммунитет защищает право на жилище, гарантированное каждому ст. 40 , причем в отношении как заемщиков, так и их близких, в том числе находящихся у них на содержании.
  2. Это процессуальная гарантия иных социально-экономических прав россиян, обеспечивающая им сохранение необходимых условий для нормального существования ().

Арест единственного жилья

Еще одним распространенным предметом обсуждения среди должников явлется вопрос, могут ли судебные приставы наложить арест на квартиру, попавшую под статус «единственно пригодная для проживания». И если арест наложен, можно ли его признать незаконным?

Следует признать: в законе нет конкретного ответа, а судебная практика настолько противоречива, что вопрос остается дискуссионным. Наиболее распространенная позиция: если недвижимость является единственной, то накладывать на нее арест незаконно, в силу требований ст. 446 ГПК.

Поскольку фактически арест приравнивается к обращению взыскания, он не может быть наложен на жилой объект, отнесенный к единственно подходящему для проживания. Хотя такая позиция нашла отражение в судебной практике, это не делает ее безоговорочно верной.

Дело в том, что ФЗ № 229 от 02.10.2007 рассматривает арест как самостоятельную меру принудительного исполнения (ст. 68 закона), которая по закону не отождествляется с обращением взыскания и не ведет к нему в обязательном порядке.

Арест может быть не только мерой, направленной на изъятие объекта, но и самостоятельным средством принудительного характера, ограничивающим право собственности должника лишь в контексте распоряжения недвижимым имуществом.

Если запрет на отчуждение и призван принудить должника к исполнению судебного решения, то он все равно не ограничит ответчика в праве пользования и не лишит его семью единственного жилья. Эту позицию поддержал и ВС РФ в .

Не меньший интерес у должников вызывает вопрос, можно ли арестовать единственное жилье за алименты. Арест имущества за алименты, даже если оно является единственным жильем должника, возможен лишь когда задолженность превышает 3 тыс. рублей, независимо от характера имущественных требований (пп. 1.1 п. 1 ст. 80 ФЗ № 229).

Процедура наложения ареста на единственное жилье

Арест как мера обеспечения может накладываться как минимум дважды: на этапе судебного рассмотрения дела о взыскании задолженности и непосредственно в процессе исполнительного производства.

Если арест квартиры судом, согласно ст. 140 ГПК, был наложен в качестве меры по обеспечению иска, предусмотрен следующий порядок действий:

  1. Заинтересованное лицо на этапе рассмотрения вопроса имущественного взыскания в суде вправе подать заявление об обеспечении иска, которое рассматривается без вызова сторон в суд в день его подачи (ст. 141 ГПК). Обосновать требование о применении обеспечительных мер можно крупной суммой задолженности, риском отчуждения имущества со стороны должника и так далее.
  2. Суд в тот же день выносит определение, которым удовлетворяет требования истца.
  3. На основании определения заявителю выдается исполнительный лист, а ответчику направляется копия постановления (ст. 142 ГПК).
  4. Исполнение определения осуществляется по общим правилам процессуального производства. Получив исполнительный лист, истец должен направить его в подразделение ФССП, а приставы на основании этого документа наложат арест на имущество.

Альтернативный вариант – арест на этапе исполнительного производства, наложенный судебным приставом. Важно: арест в этом случае накладывается не для обращения взыскания, а для того, чтобы обеспечить исполнение судебного решения, что следует отобразить в постановлении пристава о наложении ареста.

Конечная цель ареста единственного жилья – не изъять недвижимость, а запретить должнику совершать регистрационные действия в отношении объекта. При этом ответчик продолжает пользоваться своей недвижимостью.

Учитывая сложившуюся практику, процедура осуществляется в следующем порядке:

  1. В подразделение ФССП подается исполнительный документ, содержащий имущественное требование, превышающее 3 тыс. рублей.
  2. В заявлении на открытие исполнительного производства, согласно ст. 30 ФЗ № 229 от 02.10.2007, одновременно может содержаться требование о наложении ареста на имущество должника как мера по обеспечению исполнения. Это ходатайство можно подать и после открытия исполнительного производства.
  3. Рассмотрев ходатайство, пристав выносит постановление о наложении ареста на квартиру. В данном случае акт описи и наложения ареста не составляется, так как обращения взыскания не происходит (п. 5 ст. 80 ФЗ № 229).
  4. Постановление об аресте направляется приставом в Росреестр, а копии – сторонам исполнительного производства.

Обращаем внимание, что оба эти ареста могут быть наложены последовательно, хотя для окончательного запрета на отчуждение достаточно одного из них.

Возможно ли выселение за долги

Даже если наложенный арест будет признан правомерным после обжалования, конфискация единственного жилья за долги все равно невозможна. Как упоминалось выше, ст. 446 ГПК устанавливает в отношении такого жилья иммунитет от обращения на него взыскания, защищая тем самым право должника и членов его семьи на жилище и условия для нормального существования.

Напоминаем, что правоприменительная практика не позволяет оценить пределы такого иммунитета. Он действует независимо от размера долга или характера задолженности.

Интересы лица, требующего возврата долга, тоже не подлежат оценке, хотя уже не раз предпринимались попытки внести в законодательство поправки, изменяющие это правило в пользу взыскателей.

Так, в начале 2017 года Минюст уже предлагал изменения, по которым могло стать возможным изъятие единственного жилья. В случае принятия предложенных появилась бы возможность обращать взыскание на единственную квартиру должников, относящихся к одной из четырех категорий:

  • неплательщиков алиментов;
  • должников, обязанных возместить ущерб здоровью;
  • лиц, обязанных компенсировать ущерб, нанесенный преступлением;
  • граждан, обязанных возместить ущерб, возникший в связи со смертью кормильца.

При этом предполагалось, что сумма задолженности должна составлять более 200 тыс. рублей и соразмеряться со стоимостью жилья, а общая площадь – превышать 36 м2 на каждого жильца.

В любом случае пока данные правки не были приняты, а потому выселение из единственного жилья невозможно. Впрочем, в законе есть одно исключение.

Когда единственное жилье – квартира в ипотеке

Когда единственное жилье находится в залоге у банка, ситуация принципиально меняется. Если квартира является предметом ипотеки, ст. 446 ГПК, защищающая права кредиторов, разрешает обращать на нее взыскание, независимо от того, является ли объект единственным жильем для заемщика и членов его семьи.

В общих случаях суд определяет, можно ли забрать единственное жилье за долги по ипотеке, кроме ситуаций, когда договор, порождающий ипотеку, не предполагает внесудебного порядка обращения взыскания ( ст. 51 ФЗ № 102 от 16.07.1998 “Об ипотеке”).

Рассматривая данный вопрос, суд вправе отказать банку в изъятии ипотечной квартиры, если имеют место условия, оговоренные ст. 54.1 ФЗ № 102:

  • нарушение должником обязательства носит незначительный характер;
  • сумма задолженности не превышает 5% от стоимости недвижимости;
  • период просрочки платежей не превышает 3-месячного срока.

При отсутствии по крайней мере одного из этих условий суд будет вынужден удовлетворить требование залогодержателя и вынести решение об обращении взыскания. Исключений не существует даже для семей с несовершеннолетними детьми. Банк даже не обязан предоставлять жилье взамен изъятого – дальнейшая судьба ипотечных должников его не касается.

Приняв положительное решение, суд выдает представителю банка исполнительный документ, который будет направлен в УФССП. В дальнейшем приставы опишут квартиру, выставят ее на торги, а за счет вырученных средств вернут банку долг.

После продажи семья, проживающая в ипотечной квартире, будет выселена в добровольном или принудительном порядке.

Судебная практика по вопросам обращения взыскания на единственное жилье

Из описанного выше можно сделать вывод, что судебная практика ареста единственного жилья должника и обращения взыскания на недвижимость не является однозначной. Изученные нами судебные решения наглядно демонстрируют, что, несмотря на позицию Верховного и Конституционного судов РФ, суды низших звеньев не практикуют единого подхода к описанным вопросам.

Нередко судьи отождествляют обращение взыскания и арест, запрещая последний в отношении единственного жилья должника и тем самым нарушая права взыскателей. Ясность по этому поводу внесена определением ВС РФ № 78-КГ15-42 от 11.01.2016.

Что касается обращения взыскания на такие жилые помещения, судебная практика продемонстрировала проблемы несколько иного характера.

В большинстве своем суды соглашаются с приоритетом, который имеет защита прав должника при взыскании единственного жилья, – суды признают принцип имущественного иммунитета.

Нередко судьи указывают на то, что закон не определяет конкретных пределов, в которых будет действовать имущественный иммунитет.

По мнению челябинских судей (дело № 33-8749/2010, Челябинский областной суд), обозначение таких пределов особенно актуально в ситуациях, когда единственное жилье должника является дорогостоящим и значительно превышает в размерах лимиты, необходимые семье для нормального существования.

Вопрос обращения взыскания и, в частности, проблема выявления единственного жилья – компетенция судебного пристава. Челябинские судьи полагают, что приставы, рассматривающие подобные вопросы, обязаны учитывать и качественно-количественные показатели:

  • площадь жилья;
  • его стоимость;
  • целесообразность и техническую возможность натурального выделения доли.

И все это в целях дальнейшего обращения взыскания и соблюдения интересов кредитора.

Такой подход не только сложен в плане реализации (неясно, как и почему пристав должен рассматривать вопрос выделения доли жилья в натуре), но и противоречит действующему законодательству. Ведь ст. 446 ГПК прямо запрещает обращать взыскание на единственное жилье, без определения его качественных и количественных характеристик.

Более того, такой подход будет противоречить практике КС РФ (Постановление КС РФ № 11-П от 14.05.2012), констатирующей отсутствие пределов имущественного иммунитета.

В то же время нельзя отрицать, что отсутствие таких пределов является законодательным пробелом, создающим немало правоприменительных проблем.

Резюмируя сказанное, можно сделать несколько выводов:

  • единственное жилище ­– это жилое помещение, находящееся в собственности заемщика и членов его семьи и являющееся единственным их местом жительства;
  • такое жилье находится под иммунитетом – закон запрещает отбирать его за долги, кроме случаев, когда оно является ипотечным;
  • иммунитет не запрещает накладывать на такое жилье арест – он может быть мерой обеспечения иска или исполнения обязательств;
  • несмотря на неоднократные разъяснения высших судебных инстанций, суды низшего ранга нередко допускают принятие противоречивых решений. Устранить противоречия поможет усовершенствование действующего законодательства.

Верховный суд рассказал, как обращать взыскание на жилье

Ирина Шинкарева* взяла у Игоря Солодовкина* взаймы под проценты 3 млн руб. Этот заём был подтверждён свидетельством Шинкаревой о праве на наследство по закону. В установленный срок Шинкарева долг не вернула, и Солодовкин обратился в суд. Прикубанский районный суд г. Краснодара вынес решение о взыскании с заемщика 3 455 027 руб. займа и процентов. В отношении Шинкаревой было возбуждено исполнительное производство, однако имущества, на которое может быть обращено взыскание, выявить не удалось. В связи с этим исполнительное производство было окончено, а исполнительный лист возвращён взыскателю.

Тогда Солодовкин обратился в суд с иском об обращении взыскания на наследство Шинкаревой – квартиру. Он полагал, что эта квартира выступала обеспечением исполнения обязательств. Шинкарева, напротив, оспаривала заключение договора залога. Она указывала, что из буквального содержания расписки о получении займа не следует залог объекта недвижимого имущества, не указан предмет ипотеки, его оценка, не проводилась и предусмотренная законом государственная регистрация залога.

Прикубанский районный суд г. Краснодара отказал Солодовкину в иске. При этом суд исходил из того, что спорное жилое помещение является единственным пригодным для проживания, а значит, на него не может быть обращено взыскание.

ДЕЛО № 18-КП 7-216

ИСТЕЦ: Игорь Солодовкин*

ОТВЕТЧИК: Ирина Шинкарева*

СУД: Верховный суд РФ

ДЕТАЛИ: Иск об обращении взыскания на квартиру

РЕШЕНИЕ: Отменить апелляционное определение, дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции

Краснодарский краевой суд отменил решение суда первой инстанции и удовлетворил иск Солодовкина. Он не просто постановил передать квартиру взыскателю и признать за ним право собственности на нее, но и взыскал с Солодовкина в пользу Шинкаревой 1 140 974 руб. разницы между суммой взысканной задолженности и стоимостью квартиры, определенной на основании товароведческой экспертизы. При этом судебная коллегия исходила из того, что Шинкарева в расписке подтвердила заём наследственным имуществом, то есть фактически указала это жилое помещение как залог.

Когда дело дошло до Верховного суда, тот обратил внимание на следующее: залогодержатель в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обеспеченного залогом обязательства приобретает не предмет залога, а право получить удовлетворение из стоимости предмета залога, который с этой целью реализуется. Следовательно, по закону обращение взыскания на жилье должно осуществляться путём его продажи с публичных торгов с определением начальной продажной цены. Однако судебная коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда не учла этого и вынесла определение о передаче квартиры в собственность Солодовкина минуя публичные торги, что недопустимо. Конечно, в некоторых случаях удовлетворение требования кредитора по обеспеченному залогом обязательству может осуществляться путём передачи предмета залога в собственность залогодержателя (п. 1 ст. 334 ГК), однако апелляция не указала на этот случай. Она также не привела закон, которым руководствовалась, передавая предмет залога залогодержателю. Кроме того, по мнению ВС, апелляция должна была установить характер возникших между сторонами правоотношений и характер взятых на себя сторонами обязательств. Поэтому Судебная коллегия по гражданским делам ВС отменила апелляционное определение и направила дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции (№ 18-КП 7-216). В настоящее время дело еще не рассмотрено.

«Отмененное апелляционное определение вызывает, по меньшей мере, недоумение. Здесь усматривается довольно явное нарушение положений закона, устанавливающих порядок обращения взыскания на жилое помещение и требования к форме залога недвижимости. С другой стороны, с сугубо житейской точки зрения сложившаяся ситуация представляется несправедливой. Вероятно, этим и обусловлено то обстоятельство, что в первую очередь ВС обратил внимание именно на нарушение порядка обращения взыскания на предмет залога, и лишь после этого относительно мягко поставил под сомнение оформление залоговых отношений», – отметил партнер Dentons к. ю. н. Роман Зайцев. «Обращает на себя внимание то, что на уровне апелляции принято явно неправосудное решение. ВС подтвердил, что, во-первых, ипотека не может возникать из расписки (наоборот, закон требует соблюдения письменной формы для договора ипотеки), и, во-вторых, предмет ипотеки должен реализовываться на торгах, если только закон не устанавливает иных опций. Примечательно, что суд вообще никак не высказался по поводу отсутствия госрегистрации ипотеки. Этому можно найти два объяснения: либо выявленные нарушения формы договора и порядка реализации заложенного имущества были настолько вопиющими, что внимания судей на государственную регистрацию уже не хватило, либо принцип публичной достоверности реестра ЕГРН утрачивает весомость при разрешении споров о праве на недвижимость», – заявил партнер КА «Ковалев, Тугуши и партнеры» Сергей Патракеев.

Выводы ВС в части отсутствия залога соответствуют сложившейся правоприменительной практике. Вместе с тем квартира явно была упомянута в расписке именно для обеспечения обязательств заемщика. И пусть в силу отсутствия регистрации залог не возник, все же суду нужно было исследовать вопрос о том, не было ли другого обеспечительного механизма. Ведь в ст. 329 ГК не определены способы обеспечения обязательств, что открывает возможность участникам гражданского оборота самостоятельно конструировать различные обеспечительные конструкции.

Адвокат, советник КА «Муранов, Черняков и партнеры» Ольга Бенедская

«Существующая судебная практика подтверждает вывод о том, что расписка, не содержащая всех указанных в ст. 9 закона об ипотеке сведений, не может являться основанием для установления ипотеки. В качестве примера можно привести апелляционное определение Челябинского областного суда от 13.01.2015 по делу № 11-13237/2014. Поэтому, строго говоря, акт ВС по сути повторяет сложившиеся правовые подходы», – подтверждает юрист АБ «Казаков и партнеры» Елена Муратова.

* имя и фамилия изменены редакцией

  • Верховный суд РФ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *