Ст 152 ГК

Гражданский кодекс РФ
Часть 1

Предыдущая глава

Следующая глава

Раздел I. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ
Подраздел 3. ОБЪЕКТЫ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВ

Глава 8. НЕМАТЕРИАЛЬНЫЕ БЛАГА И ИХ ЗАЩИТА

Статья 150. Нематериальные блага

(в ред. Федерального закона от 02.07.2013 N 142-ФЗ)

1. Жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

2. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо.

В случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут защищаться другими лицами.

Статья 151. Компенсация морального вреда

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. (в ред. Федерального закона от 02.07.2013 N 142-ФЗ)

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. (в ред. Федерального закона от 02.07.2013 N 142-ФЗ)

Статья 152. Защита чести, достоинства и деловой репутации

(в ред. Федерального закона от 02.07.2013 N 142-ФЗ)

1. Гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

По требованию заинтересованных лиц допускается защита чести, достоинства и деловой репутации гражданина и после его смерти.

2. Сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина и распространенные в средствах массовой информации, должны быть опровергнуты в тех же средствах массовой информации. Гражданин, в отношении которого в средствах массовой информации распространены указанные сведения, имеет право потребовать наряду с опровержением также опубликования своего ответа в тех же средствах массовой информации.

3. Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, содержатся в документе, исходящем от организации, такой документ подлежит замене или отзыву.

4. В случаях, когда сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, стали широко известны и в связи с этим опровержение невозможно довести до всеобщего сведения, гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также пресечения или запрещения дальнейшего распространения указанных сведений путем изъятия и уничтожения без какой бы то ни было компенсации изготовленных в целях введения в гражданский оборот экземпляров материальных носителей, содержащих указанные сведения, если без уничтожения таких экземпляров материальных носителей удаление соответствующей информации невозможно.

5. Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, оказались после их распространения доступными в сети «Интернет», гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также опровержения указанных сведений способом, обеспечивающим доведение опровержения до пользователей сети «Интернет».

6. Порядок опровержения сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, в иных случаях, кроме указанных в пунктах 2 — 5 настоящей статьи, устанавливается судом.

7. Применение к нарушителю мер ответственности за неисполнение судебного решения не освобождает его от обязанности совершить предусмотренное решением суда действие.

8. Если установить лицо, распространившее сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, невозможно, гражданин, в отношении которого такие сведения распространены, вправе обратиться в суд с заявлением о признании распространенных сведений не соответствующими действительности.

9. Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

10. Правила пунктов 1 — 9 настоящей статьи, за исключением положений о компенсации морального вреда, могут быть применены судом также к случаям распространения любых не соответствующих действительности сведений о гражданине, если такой гражданин докажет несоответствие указанных сведений действительности. Срок исковой давности по требованиям, предъявляемым в связи с распространением указанных сведений в средствах массовой информации, составляет один год со дня опубликования таких сведений в соответствующих средствах массовой информации.

11. Правила настоящей статьи о защите деловой репутации гражданина, за исключением положений о компенсации морального вреда, соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица.

Статья 152.1. Охрана изображения гражданина

(статья введена Федеральным законом от 18.12.2006 N 231-ФЗ)

Обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина. После смерти гражданина его изображение может использоваться только с согласия детей и пережившего супруга, а при их отсутствии — с согласия родителей. Такое согласие не требуется в случаях, когда:

1) использование изображения осуществляется в государственных, .общественных или иных публичных интересах;

2) изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования;

3) гражданин позировал за плату.

2. Изготовленные в целях введения в гражданский оборот, а также находящиеся в обороте экземпляры материальных носителей, содержащих изображение гражданина, полученное или используемое с нарушением пункта 1 настоящей статьи, подлежат на основании судебного решения изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации. (п. 2 введен Федеральным законом от 02.07.2013 N 142-ФЗ)

3. Если изображение гражданина, полученное или используемое с нарушением пункта 1 настоящей статьи, распространено в сети «Интернет», гражданин вправе требовать удаления этого изображения, а также пресечения или запрещения дальнейшего его распространения. (п. 3 введен Федеральным законом от 02.07.2013 N 142-ФЗ)

Статья 152.2. Охрана частной жизни гражданина

(введена Федеральным законом от 02.07.2013 N 142-ФЗ)

1. Если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни.

Не являются нарушением правил, установленных абзацем первым настоящего пункта, сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни гражданина в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта самим гражданином или по его воле.

2. Стороны обязательства не вправе разглашать ставшую известной им при возникновении и (или) исполнении обязательства информацию о частной жизни гражданина, являющегося стороной или третьим лицом в данном обязательстве, если соглашением не предусмотрена возможность такого разглашения информации о сторонах.

3. Неправомерным распространением полученной с нарушением закона информации о частной жизни гражданина считается, в частности, ее использование при создании произведений науки, литературы и искусства, если такое использование нарушает интересы гражданина.

4. В случаях, когда информация о частной жизни гражданина, полученная с нарушением закона, содержится в документах, видеозаписях или на иных материальных носителях, гражданин вправе обратиться в суд с требованием об удалении соответствующей информации, а также о пресечении или запрещении дальнейшего ее распространения путем изъятия и уничтожения без какой бы то ни было компенсации изготовленных в целях введения в гражданский оборот экземпляров материальных носителей, содержащих соответствующую информацию, если без уничтожения таких экземпляров материальных носителей удаление соответствующей информации невозможно.

5. Право требовать защиты частной жизни гражданина способами, предусмотренными пунктом 2 статьи 150 настоящего Кодекса и настоящей статьей, в случае его смерти имеют дети, родители и переживший супруг такого гражданина.

Статья 152.1. Охрана изображения гражданина

1. Обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина. После смерти гражданина его изображение может использоваться только с согласия детей и пережившего супруга, а при их отсутствии — с согласия родителей. Такое согласие не требуется в случаях, когда:
1) использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах;
2) изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования;3) гражданин позировал за плату.

2. Изготовленные в целях введения в гражданский оборот, а также находящиеся в обороте экземпляры материальных носителей, содержащих изображение гражданина, полученное или используемое с нарушением пункта 1 настоящей статьи, подлежат на основании судебного решения изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации.

3. Если изображение гражданина, полученное или используемое с нарушением пункта 1 настоящей статьи, распространено в сети «Интернет», гражданин вправе требовать удаления этого изображения, а также пресечения или запрещения дальнейшего его распространения.

(Пункт дополнительно включен с 1 октября 2013 года Федеральным законом от 2 июля 2013 года N 142-ФЗ)
(Статья дополнительно включена с 22 декабря 2006 года Федеральным законом от 18 декабря 2006 года N 231-ФЗ)

Комментарий к статье 152.1 ГК РФ

1. Хотя комментируемая статья появилась в ГК относительно недавно, ее нельзя считать совершенно новой, поскольку ранее действовавшее законодательство содержало похожую норму (ст. 514 ГК 1964 г.). Однако условия ее применения не были достаточно разработаны в доктрине гражданского права. Что касается судебной практики, то предмет исков, связанных с охраной изображения гражданина, преимущественно составляют требования о защите чести, достоинства и деловой репутации. Споры, связанные непосредственно с незаконным использованием изображения, встречаются крайне редко.

2. Положения об охране изображения гражданина направлены на защиту индивидуального облика — нематериального блага, под которым в доктрине понимается неразрывная совокупность наружных признаков человека (включая внешность, фигуру, физические данные, одежду и т.п.), воспринимаемых в виде целого или фрагментарного образа (см.: Малеина М.Н. Указ. соч. С. 124). Соответственно, изображение гражданина представляет собой его индивидуальный облик (образ), запечатленный в какой-либо объективной форме (например, в произведении изобразительного искусства, на фотографии, в видеозаписи и т.п.).

В связи с этим необходимо учитывать, что создание подобной объективной формы может быть результатом интеллектуальной деятельности (п. 1 ст. 1225, ст. 1226 ГК), в отношении которого у автора возникают самостоятельные личные неимущественные и имущественные права. Вместе с тем изображение гражданина также является самостоятельным нематериальным благом. Поэтому само по себе законодательство об интеллектуальной собственности не предоставляет каких-либо специальных оснований для использования изображения помимо правил ст. 152.1 ГК. Практически это означает, что, например, при осуществлении авторских прав должен соблюдаться разрешенный режим использования изображения, запечатленного в объекте авторского права.

3. Каждый человек вправе формировать свою внешность по собственному усмотрению, сохранять и изменять ее, фиксировать в определенный момент времени путем фотографирования, видеосъемки и т.п. Индивидуальный облик (образ) идентифицирует гражданина в обществе, поэтому изображение является частью сведений о личности человека и может, кроме того, составлять его личную тайну. Поэтому любое использование изображения (например, фото- и видеосъемка, запечатление в произведении изобразительного искусства и дальнейшая его демонстрация и т.п.) допускается по общему правилу только с согласия изображенного лица.

4. В ГК не урегулирован порядок получения и содержание согласия гражданина на использование его изображения. В связи с этим возникает ряд практических вопросов: в частности, обязательно ли (а также — когда и как) оговаривать виды (изготовление печатной продукции, подготовка демонстрационных материалов и т.п.), форму (использование фрагментов изображения, включение в коллажи и т.п.) и цели (для иллюстрирования конкретных событий, статей и т.п.) его использования? Из смысла комментируемой статьи и особенностей охраны нематериальных благ следует, что согласие может быть дано лицом в устной либо письменной форме (последнее предпочтительнее с точки зрения доказательств) и, как правило, предварительно. Допустимо и последующее одобрение, однако до его получения использование считается несанкционированным. Если гражданин работает в какой-либо организации, то организация вправе разрешать (запрещать) третьим лицам использование изображения, но только при условии наличия соответствующих полномочий от изображенного гражданина.

При этом согласие необходимо получать на каждый конкретный вид, форму и цель использования, тем более когда предполагается фрагментарное использование, «оторванное» от фактической обстановки, в которой производилось запечатление образа гражданина. Если же согласие на использование изображения было дано в абстрактной форме, следует исходить из того, что таким согласием охватывается использование изображения в том объеме и в тех целях, которые соответствовали фактической ситуации.

Допущение иного не соответствовало бы целям охраны изображения гражданина и создавало бы основу для формирования искаженного представления об образе конкретного лица.

5. В случае смерти гражданина его изображение может использоваться лишь с согласия детей и пережившего супруга, а при их отсутствии — с согласия родителей. Использованный законодателем соединительный союз «и» дает основания утверждать, что формально законным является лишь то согласие, которое получено от всех указанных лиц. Представляется, что по действительному смыслу комментируемой статьи необходимо и достаточно согласие любого из уполномоченных лиц, если об ином не выразил свою волю изображенный гражданин.

Возникают и многие другие вопросы: в течение какого периода после смерти изображенного лица существует обязанность получать согласие на использование его изображения? Что подразумевается под отсутствием управомоченных на дачу согласия лиц (смерть или также объективная невозможность с ними связаться при отсутствии сведений о месте жительства и т.п.)? Чье согласие необходимо, если материальный носитель изображения принадлежит на праве собственности другому лицу? Кто должен (и должен ли) давать согласие на использование изображения в случае отсутствия детей, пережившего супруга и родителей изображенного гражданина — и т.п. При чрезмерно лаконичном регулировании и скудной судебной практике выработать единый подход невозможно. Поэтому решение указанных вопросов должно осуществляться на основе общего смысла гражданского законодательства с учетом особенностей нематериальных благ и конкретных обстоятельств. В любом случае очевидно, что при использовании изображения гражданина недопустимы любые искажения и (или) изменения запечатленного в объективной форме образа.

6. Нарушением признается любое использование чужого изображения, в том числе путем обнародования, без получения соответствующего согласия. Формулировка комментируемой статьи — «обнародование и дальнейшее использование» — не совсем корректна и создает иллюзию того, что обнародование является обязательным признаком нарушения и необходимой предпосылкой дальнейшего использования, и, следовательно, иные виды использования не могут квалифицироваться в качестве нарушения. Очевидно, что по смыслу закона запрещается любое несанкционированное использование изображения гражданина, в том числе и такого, которое ранее уже было обнародовано.

7. В соответствии со ст. 152.1 не считается нарушением использование изображения, которое: а) осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах; б) получено при съемке, проводимой в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), однако при условии, что такое изображение не является основным объектом использования; в) получено в результате позирования гражданина за плату.

Первые два случая действительно являются исключениями из общего правила о необходимости получения согласия на использование изображения. Что же касается позирования за плату, то подразумевается, что соответствующее лицо, например натурщик или фотомодель, заранее соглашается с тем, что его изображение может быть использовано в тех целях, для которых оно было сделано.

8. В комментируемой статье не раскрывается, что понимается под государственными, общественными и иными публичными интересами, в целях которых допустимо свободное использование изображения. Грамматический анализ позволяет сделать вывод, что все указанные интересы составляют единый род — так называемые публичные интересы. Указанное понятие является оценочным и обычно раскрывается через противопоставление интересам частным.

Считается, что публичные интересы характеризуют содержание и развитие таких общественных отношений, которые: а) определяют устройство государства и общества как единого организма; б) обеспечивают целостность и единство государства, общие принципы его устройства и организации, механизм управления социальными процессами, основанный на реализации властных полномочий; в) составляют сущность каждого общества, касаются всех сфер жизнедеятельности (экономики, политики, культуры и т.п.); г) закрепляют единые основы правового статуса членов общества и их взаимосвязей с государством. Напротив, частными интересами являются интересы, характеризующие особенности конкретной личности и относящиеся к частной жизни каждого индивидуума (ч. 1 ст. 24 Конституции), включающей межличностное общение с семьей, родственниками, друзьями, коллегами и т.д., внутренний духовный мир человека, интимные стороны его жизни и т.п.

Таким образом, общественные интересы отражают функционирование социума как сложной организации, а государственные интересы — работу аппарата власти (как Российской Федерации в целом, так и субъектов Российской Федерации и муниципальных образований), обеспечивающего суверенитет, территориальную неприкосновенность и безопасность социума. Что же касается неких «иных публичных интересов», то в силу оценочного характера данного понятия и наличия неразрывной связи между обществом и государством достаточно сложно назвать какой-либо публичный интерес, который не был бы при этом государственным или общественным. Поэтому указание в законе на «иные публичные интересы» можно признать желанием законодателя наиболее общим образом определить случаи свободного использования изображения (т.е. в любых публичных интересах).

С учетом этого можно сделать вывод: в общем виде использование изображения гражданина в общественных, государственных и иных публичных интересах означает использование такого изображения в связи с тем и постольку, поскольку либо такой гражданин является публичной фигурой (т.е. занимает государственную должность и (или) пользуется государственными ресурсами, играет определенную роль в общественной жизни в области политики, экономики, искусства, социальной сфере, спорте и т.п.), либо информация о нем и его деятельности так или иначе затрагивает интересы общественной и государственной безопасности. Причем в первом случае использование изображения допустимо в тех пределах, в которых оно отражает и характеризует публичность соответствующего лица. По смыслу закона использование должно осуществляться объективно и адекватно публичным обязанностям в общественной и государственной жизни, из-за чего недопустимы любые искажения и (или) изменения запечатленного в объективной форме образа. Во втором случае, т.е. при обеспечении интересов общественной и государственной безопасности, речь идет, как правило, о доведении до публики информации о внешнем облике граждан в связи с их розыском, уголовным расследованием и т.п.

9. Применение правила о свободном использовании изображения, полученного при съемке, проводимой в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях, затруднено ввиду отсутствия в ГК формального определения основного объекта использования. Представляется, что содержание указанного оценочного понятия должно раскрываться с учетом существа фактических обстоятельств, из-за чего вопрос об основном объекте является скорее вопросом факта, а не права. Так, поскольку изображение гражданина может использоваться без его согласия, если оно зафиксировано в какой-либо объективной форме (фотографии, видеозаписи и т.п.) в месте, открытом для свободного посещения (улица, музей и т.п.), либо на публичных мероприятиях (собрание, конференция, съезд, концерт, спортивное соревнование и т.п.), то основным содержанием материала, используемого по результатам подобных съемок, должно быть именно публичное место или мероприятие, но не образ конкретного гражданина. Иначе говоря, изображение гражданина должно служить своеобразным фоном иллюстрируемых (освещаемых) мероприятий и использоваться только в связи с его пребыванием в конкретном месте (на конкретном мероприятии) и таким образом, чтобы не акцентировать внимание воспринимающих информацию третьих лиц именно на изображении гражданина. Например, изображение гражданина может быть дано даже крупным планом, но при условии, что такой крупный план не является господствующим на конкретном изображении публичного места (мероприятия). При этом такое изображение не может быть использовано вне связи с тем местом (мероприятием), где и в рамках чего оно было сделано.

10. Комментируемая статья не содержит каких-либо указаний относительно способов защиты интересов гражданина в случае несанкционированного использования его изображения. Следовательно, могут применяться любые способы защиты гражданских прав, предусмотренные ст. 12 ГК, с учетом, разумеется, специфики защищаемого нематериального блага и характера самого нарушения (см. коммент. к ст. 150 ГК).

Другой комментарий к статье 152.1 ГК РФ

1. Нормы комментируемой статьи не являются абсолютно новыми для отечественного гражданского законодательства. В соответствии со ст. 514 ГК РСФСР 1964 г. опубликование, воспроизведение и распространение произведения изобразительного искусства, в котором изображено другое лицо, допускались лишь с согласия изображенного, а после его смерти — с согласия его детей и пережившего супруга. Такого согласия не требовалось, если указанные действия совершались в государственных или общественных интересах либо изображенное лицо позировало автору за плату.

Необходимо отметить, что содержание и способы защиты права гражданина на изображение некоторым образом изменились.

Прежде всего законодатель сделал попытку определить соотношение понятий «изображение гражданина» и «произведение искусства», указав, что защите подлежит именно изображение. С точки зрения норм, содержащихся в комментируемой статье, изображение гражданина может быть выражено не только в форме произведения искусства, но и в какой-либо иной. Вместе с тем представить себе иную форму воплощения изображения гражданина помимо произведения искусства (живописного портрета, фотографии, а также видеозаписи) весьма затруднительно. Можно было бы предположить, что иной формой воплощения изображения служит словесный портрет гражданина, однако из смысла норм ст. 152.1 ГК РФ этого не следует.

Основным обстоятельством, возникшим в результате разграничения понятий «изображение» и «произведение искусства», является то, что автор изображения, как правило, не будучи лицом, чье изображение подлежит правовой охране, обладает своим собственным комплексом авторских прав. Однако осуществление этих авторских прав, в том числе права на обнародование произведения, целиком зависит от правомерности изготовления соответствующего изображения гражданина.

2. Право на охрану изображения гражданина сформулировано законодателем как абсолютное. Гражданин вправе требовать применения соответствующих случаю мер гражданско-правовой защиты от любого лица, неправомерно использующего его изображение.

В то же время комментируемая статья содержит закрытый перечень случаев, в которых обнародование и использование изображения гражданина являются правомерными.

Без согласия гражданина, чье изображение используется, или иных названных в комментируемой статье лиц, допускается обнародование и использование изображения в случаях, когда:

1) использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах;

2) изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования;

3) гражданин позировал за плату.

Первый случай затрагивает интересы прежде всего так называемых публичных лиц — политиков, ряда государственных служащих и иных граждан, информация о деятельности которых является социально значимой. По этой причине изображение первых лиц государства обнародуется и используется без их согласия, хотя необходимо признать, что время, место и иные обстоятельства, при которых получено изображение такого гражданина, могут иметь значение. В известном решении Европейского суда по правам человека от 24 июня 2004 г. позиция национального суда о том, что некое «публичное лицо» является «значимой фигурой современной истории и, следовательно, должна терпимо относиться к публикации без ее согласия рассматриваемых фотографий, которые все без исключения были сделаны в общественных местах».

Разумеется, к использованию изображения в государственных, общественных или иных публичных интересах относятся и случаи обнародования изображения граждан, разыскиваемых в связи с совершением преступлений, или без вести пропавших граждан.

Пункт 2 абз. 3 комментируемой статьи допускает обнародование и использование изображения гражданина, полученного в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях. Предполагается, что граждане, находящиеся в таких местах, осознают возможность их фото- или видеосъемки и, поскольку этого места или мероприятия они не покидают, подразумевается, что они согласны на использование возможных изображений.

К мероприятиям публичного характера законодатель отнес различного рода собрания, съезды, конференции, концерты, представления, спортивные соревнования. Вместе с тем в перечне мест и мероприятий нет так называемых закрытых («клубных») мероприятий. Не упомянуты напрямую в комментируемом пункте кафе, ресторан, прогулочный теплоход, казино или ночной клуб. Правовой режим охраны изображений граждан, полученных в такого рода заведениях, зависит от того, можно ли считать указанное место открытым для свободного посещения. С целью исключения споров, связанных с охраной изображений граждан, многие организации, даже будучи открытыми для всех желающих, тем не менее устанавливают такие правила посещения, которые исключают возможность не только проведения съемки находящихся на территории этой организации граждан, но и использования соответствующих технических устройств.

Вместе с тем изображение гражданина, полученное в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях, не может быть обнародовано или использовано в случаях, когда такое изображение является основным объектом использования (например, занимает большую часть снимка).

Третий случай допускаемого обнародования и использования изображения без согласия гражданина, чье изображение используется (или иных указанных в законе лиц), — когда гражданин позирует за плату.

Соглашение, в силу которого одна сторона (натурщик) позирует другой стороне (художнику, оператору или иному лицу, изготавливающему изображение на любом материальном носителе), неизвестно части второй ГК РФ. Такое соглашение нельзя определить лишь как договор возмездного оказания услуг (гл. 39 ГК), поскольку его предметом является прежде всего порядок обнародования и использования изображения гражданина. Очевидно то, что это возмездный договор. Неопределенность правовой природы названного соглашения затрудняет правовое регулирование таких отношений, в частности, при установлении позирующим за плату лицом условий дальнейшего использования его изображения.

3. Субъект-правообладатель — гражданин, чье изображение подлежит охране, вправе дать согласие на обнародование и дальнейшее использование изображения. Обнародование изображения может быть по аналогии с обнародованием произведения (ст. 1268 ГК) определено как осуществление действия, которое впервые делает изображение доступным для всеобщего сведения путем его опубликования, публичного показа, публичного исполнения, сообщения в эфир или по кабелю либо любым другим способом.

Способы правомерного дальнейшего использования изображения гражданина могут быть различными. Изображение может использоваться как в неизменном виде (формате), так и в другом масштабе или цвете, с нанесением его на товары, с включением в композицию товарного знака или знака обслуживания и т.п.

Согласие на обнародование и использование изображения, предоставляемое гражданином (его детьми, супругом, родителями), по своей природе является гражданско-правовой сделкой. По этой причине такое согласие может содержать в себе ряд условий. Комментируемые нормы не запрещают дать такое согласие на срок, а также с условием ограничения или перечисления способов использования изображения (например, исключительно в рекламе или, напротив, лишь путем нанесения изображения на тот или иной товар и др.). Не исключается установление гражданином и территориальных пределов допустимого использования его изображения тем или иным способом.

Кроме того, согласие гражданина на обнародование и использование его изображения может быть выражено при заключении таким гражданином договора с лицом, которое приобретет право использования этого изображения. Данный договор может быть заключен не только при изготовлении изображения, но и после начала неправомерного использования уже полученного изображения гражданина. Однако природа такого соглашения в законодательстве и правовой науке не определена.

4. В случае смерти гражданина, чье изображение подлежит охране, такое изображение может использоваться только с согласия детей и пережившего супруга, а при их отсутствии — с согласия родителей.

В этой норме ст. 152.1 ГК РФ наблюдаются существенные отличия от норм наследственного права, в соответствии с которыми универсальное правопреемство состоит в переходе комплекса имущественных прав и обязанностей гражданина к его наследникам по завещанию или наследникам по закону. Личное неимущественное право гражданина на охрану его изображения в порядке универсального правопреемства не переходит (ст. 1112 ГК); это означает, что перечисленные в законе члены семьи умершего правообладателя, выдавая соответствующее согласие на обнародование и использование изображения, осуществляют свои субъективные права.

Нетрудно заметить, что круг лиц, названных в ст. 152.1 ГК РФ, схож с кругом наследников первой очереди по закону (ст. 1142), однако не совпадает с ним полностью.

5. Способы защиты личного неимущественного права на охрану изображения не закреплены в ст. 152.1 ГК РФ. Таким образом, в соответствии со ст. 150 Кодекса, нематериальные блага защищаются посредством компенсации морального вреда, а также иными способами (ст. 12) в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Помимо универсального способа защиты нематериальных благ — компенсации морального вреда — способом защиты изображения личности следует считать пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения. Опираясь на ст. 12 ГК РФ, гражданин, чье право нарушено, может потребовать прекращения использования его изображения, в том числе, например, путем изъятия соответствующих материальных носителей или публикации решения суда о допущенном ответчиком нарушении.

>Понятие морального вреда и его правовое регулирование

Понятие морального вреда и его правовое регулирование

Латышев П.С., юрист

В любом правовом государстве, как известно, высшей ценностью являются права и свободы человека.

Конституция Республики Беларусь предусматривает право граждан на взыскание в судебном порядке как имущественного вреда, так и материального возмещения морального вреда. Понятие и открытый перечень нематериальных благ содержится в статье 151 Гражданского кодекса Республики Беларусь. К ним, в частности, относятся: жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу акта законодательства, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Закон называет вышеназванный перечень естественными и неотчуждаемыми от личности правами, что и предполагает, что государство должно эффективно защищать и охранять указанные права. В качестве одного из видов вреда, который может быть причинен личности, является моральный вред.

В нашем государстве институт компенсации морального вреда появился сравнительно недавно, но имеющийся судебный опыт свидетельствует о необходимости его совершенствования. В частности, в законодательстве урегулированы далеко не все вопросы, связанные с компенсацией морального вреда, судебная практика в немалой степени противоречива, в том числе в вопросах определения размера компенсации, учета индивидуальных особенностей потерпевшего, доказывания наличия вреда и его величины, хотя данный институт является действительно эффективным средством защиты нематериальных благ и личных неимущественных прав личности.

Впервые основания для возмещения морального вреда возникли в связи с принятием в 1990 году Закона Союза ССР «О печати и других средствах массовой информации». Легальное определение морального вреда в законодательстве Республики Беларусь появилось после принятия в 1991 году изменений в Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, когда моральный вред был обозначен как «физические или нравственные страдания». Содержание понятий, составляющих моральный вред, т.е. «физических» и «нравственных» страданий, не определялось, не раскрывались последствия, наступающие в результате причинения морального вреда.

В настоящее время определение, не более полное, чем в 1991 году, дано в Гражданском кодексе Республики Беларусь. В ст. 152 ГК Республики Беларусь под моральным вредом понимается «моральный вред (физические или нравственные страдания)…» причиненные «действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в иных случаях, предусмотренных законодательством». Данное определение морального вреда является, с нашей точки зрения, неудачным, поскольку, с одной стороны, содержит лишний элемент — «физические страдания», а с другой — не раскрывает содержания основного понятия — «нравственные страдания».

Развернутое определение понятия морального вреда было дано в постановлении Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 28.09.2000 № 7 «О практике применения судами законодательства, регулирующего компенсацию морального вреда». В п. 8 данного Постановления под моральным вредом понимаются «физические страдания — это физическая боль, функциональное расстройство организма, изменения в эмоционально-волевой сфере, иные отклонения от обычного состояния здоровья, которые являются последствием действий (бездействия), посягающих на нематериальные блага или имущественные права гражданина.

Нравственные страдания, как правило, выражаются в ощущениях страха, стыда, унижения, а равно в иных неблагоприятных для человека в психологическом аспекте переживаниях, связанных с утратой близких, потерей работы, раскрытием врачебной тайны, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, с ограничением или лишением каких-либо прав граждан и т.п.».

С данным определением нравственных страданий следует согласиться. Понятие «страдания» рассматривается в психологической литературе как чувства, эмоции человека в виде отрицательных переживаний, возникающих под воздействием травмирующих его психику событий, глубоко затрагивающих его личностные структуры, настроение, самочувствие, здоровье. Как фундаментальная эмоция страдание сигнализирует человеку о воздействии на него неблагоприятных факторов, побуждая его тем самым принимать определенные меры, направленные на устранение причин их возникновения. Страдание переживается человеком и при ощущении физической боли.

Как самостоятельное переживание страдание встречается крайне редко. Обычно страданиям сопутствуют страх, аффект, стыд, другие негативные эмоции. Наиболее четко прослежива­ется связь страдания и страха, страдания и стресса, фрустрации: например, страх потерять работу, так как опубликованная статья содержит ряд негативных характеристик потерпевшего и как личности, и как работника; страх потерять близких людей; ощущение безвыходности ввиду невозможности восстановить свое доброе имя и т.д.

От переживаемых человеком эмоций, в свою очередь, зависят изменения вегетативных, физиологических реакций, биохимических данных. Это не только наблюдаемые внешние физиологические реакции (изменение дыхания, сердечной деятель­ности, функций органов чувств и нервной системы и т.д.), но и внутреннее состояние человеческой психики, которое обычно называют переживаниями. Многочисленными опытами доказано, что эмоции существенно влияют на обмен веществ. Например, при эмоциональном возбуждении наблюдается повыше­ние окислительных процессов, усиление синтеза белков в нервных клетках, что приводит к потере веса. Отрицательные эмоции влияют также и на кровообращение, повышая его и перераспределяя кровоток от внутренних органов — к мышцам .

Приведенное в Постановлении ПВС № 7 выделение физической боли как самостоятельного основания возникновения права на возмещение морального вреда представляется некорректным. Такие проявления, как физическая боль, функцио­нальное расстройство организма и прочее, безусловно, причи­няют субъекту моральный вред, но их рассмотрение отдельно от нравственных страданий не оправдано. Любые физические страдания становятся таковыми, после того как воспринимаются человеком сквозь призму своего отношения, т.е. через эмоциональные переживания. Таким образом, физические страдания неизбежно влекут нравственные.

В Республике Беларусь институт компенсации морального вреда регулируется следующими нормативными правовыми актами и иными актами законодательства:

  1. Конституция Республики Беларусь предусматривает право граждан на взыскание в судебном порядке, как имущественного вреда, так и материального возмещения морального вреда.
  2. Нормы ст. 152, ст.ст. 968-970 Гражданского кодекса Республики Беларусь.
  3. Нормы иных нормативных правовых актов, к которым относятся Закон Республики Беларусь от 9 января 2002 г. «О защите прав потребителей»; Закон Республики Беларусь от 16 июля 2008 г. № 405-З «О защите прав потребителей жилищно-коммунальных услуг» и др.

Кроме того, вопросы компенсации морального вреда рассмотрены в Постановлении Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 23 декабря 1999 г. № 15 «О практике рассмотрения судами гражданских дел о защите чести, достоинства и деловой репутации»; Постановлении Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 28 сентября 2000 г. № 7 «О практике применения судами законодательства, регулирующего компенсацию морального вреда»; Постановлении Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 24 июня 2010 г. №4 «О практике применения судами законодательства при рассмотрении дел о защите прав потребителей»; Постановлении Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 26 апреля 2005 г. № 16 «О применении хозяйственными судами законодательства при рассмотрении дел о защите деловой репутации.

Прежде чем рассматривать вопрос об основаниях возникновения права на компенсацию морального вреда, необходимо остановиться на том, кто же имеет право на данную компенсацию. Исходя из смысла статьи 152 ГК Республики Беларусь, моральный вред может быть причинен только гражданам, право на компенсацию за физические или нравственные страдания закреплено только за гражданином, поскольку только он в силу своей природы, обладая физическим телом, может испытывать боль, чего нельзя сказать о юридических лицах.

Следовательно, иски о возмещении морального вреда могут подаваться только гражданами.

Основания ответственности за причинение морального вреда является одним из основных вопросов при разрешении дел о компенсации морального вреда. Ведь каждый человек ежедневно может претерпевать какие-либо страдания, даже и в результате действий третьих лиц, но это не означает, что он всегда может претендовать на компенсацию морального вреда. Это право возникает при наличии предусмотренных законом условий или оснований ответственности за причинение морального вреда. Общие основания возникновения права на компенсацию морального вреда перечислены в ст. 152 ГК Республики Беларусь. Более же подробное регулирование данных вопросов предусмотрено в ст. 968 — 970 ГК Республики Беларусь. Компенсация морального вреда относится к обязательствам вследствие причинения вреда и регулируется положениями главы 58 ГК. Для возникновения права на получение компенсации морального вреда необходимо одновременно наличие следующих условий:

  1. Наличие вреда, т.е. морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага.
  2. Противоправное действие (бездействие) причинителя вреда.
  3. Причинно–следственная связь между противоправными действиями и причинением морального вреда.
  4. Вина причинителя вреда (за исключением случаев, когда ответственность возникает без вины).

Совокупность вышеперечисленных условий образует юридический состав, который является основанием для компенсации морального вреда. Моральный вред компенсируется лишь при подтверждении факта причинения потерпевшему нравственных или физических страданий. Обязанность доказывания, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, лежит на самом потерпевшем. Что касается противоправности действий (бездействий), то, учитывая, недостаточную юридическую грамотность населения, можно предположить, что во многих случаях правонарушитель избегает ответственности за причинение морального вреда только потому, что потерпевший не в состоянии квалифицировать происшедшее как правонарушение и не предъявляет соответствующий иск.

Нормы, предусматривающие защиту личных неимущественных прав, содержатся не только в гражданском, но и в других отраслях права. В качестве примера можно привести право на личную и семейную тайну. В настоящее время законодательство предусматривает право лица на тайну переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений, тайну усыновления, тайну искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона, адвокатскую, врачебную, нотариальную тайну.

Наличие причинной связи между противоправным действием и моральным вредом предполагает, что противоправное действие должно быть необходимым условием наступления негативных последствий в виде физических или нравственных страданий. Неправомерное деяние должно быть главной причиной, с неизбежностью влекущей причинение морального вреда. Однако наличие причинной связи не всегда легко установить.

Что касается четвертого вида условий для возникновение права на компенсацию морального вреда (вина причинителя вреда), то статья 969 ГК Республики Беларусь предусматривает случаи, когда моральный вред возмещается независимо от вины, а именно:

  • причинение вреда жизни и здоровью граждан источником повышенной опасности (например, в результате наезда автомобиля);
  • причинение вреда гражданину в результате незаконного осуждения, применения принудительных мер безопасности и лечения, привлечения в качестве обвиняемого, задержания, содержания под стражей, домашнего ареста, применения подписки о невыезде и надлежащем поведении, временного отстранения от должности, помещения в психиатрическое (психоневрологическое) учреждение, незаконного наложения административного взыскания в виде административного ареста, исправительных работ;
  • незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;
  • причинение вреда в связи с посягательством на честь, достоинство и деловую репутацию гражданина.
  • в иных случаях, предусмотренных законом.

Моральный вред компенсируется в случаях нарушения или посягательства на личные нематериальные блага (права) граждан.

Понятие и открытый перечень нематериальных благ содержится в статье 151 Гражданского кодекса Республики Беларусь. К ним, в частности, относятся: жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу акта законодательства, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В сфере нарушения имущественных прав граждан компенсация морального вреда допускается лишь в случаях, предусмотренных законодательными актами.

В соответствии со ст. 18 Закона Республики Беларусь от 9 января 2002 г. № 90-З «О защите прав потребителей» (с последующими изменениями и дополнениями), компенсация морального вреда, причиненного потребителю вследствие нарушения изготовителем (продавцом, поставщиком, представителем, исполнителем, ремонтной организацией) прав потребителя, предусмотренных законодательством, осуществляется причинителем вреда при наличии его вины, если иное не предусмотрено законодательными актами.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Как отмечает судья Верховного Суда Республики Беларусь Р.И. Филипчик в своей статье «О некоторых вопросах судебной практики по возмещению морального вреда»: «….признаком компенсации морального вреда является направленность на получение денежной суммы для создания у лица положительных эмоций, которые позволили бы полностью или частично погасить эффект воздействия на психику перенесенных ранее страданий. Требование о компенсации морального вреда не связано с неблагоприятными изменениями в имущественном положении гражданина и не направлено на его восстановление. Именно в этом и заключается особенность разрешения исков о компенсации морального вреда».

Однако, автор не совсем согласен с данным утверждением, считая, что требование о компенсации морального вреда может быть связано и с изменениями в имущественном положении у гражданина (косвенно). Во второй главе приведен пример из судебной практики, когда в результате нарушения Правил дорожного движения со стороны гражданина А у потерпевшей погиб муж. Степень нравственных страданий заключалась в том, что у потерпевшей погиб единственный горячо любимый ей человек. Однако изменилось и имущественное положение в семье – муж был единственным кормильцем и в семье на тот момент было двое несовершеннолетних детей, от чего степень нравственных страданий исходя из материального (имущественного) положения только усугубилось.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потребителю физических и нравственных страданий, а также от степени вины причинителя вреда в случае, когда его вина является основанием для возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер причиненных потребителю физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потребителя.

Закон о защите прав потребителей имеет достаточно широкую сферу применения. Он применяется к отношениям, возникающим из розничной купли-продажи; продажи недвижимости; аренды, включая прокат; подряда (бытового, строительного, на выполнение проектных и изыскательских работ); на оказание жилищно-коммунальных услуг; перевозки пассажиров, их багажа и грузов; комиссии; страхования; энергоснабжения; хранения; на оказание банковских услуг, направленных на удовлетворение личных, семейных, домашних и иных нужд потребителя-гражданина, в частности, предоставление кредитов, открытие и обслуживание текущих счетов; возмездного оказания услуг (связи, медицинских, ветеринарных, по обучению, туристическому обслуживанию) и других подобных договоров.

Постановление Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 24 июня 2010 г. №4 «О практике применения судами законодательства при рассмотрении дел о защите прав потребителей» разъясняет, что в силу ст.18 Закона «О защите прав потребителей», ст. 22 Закона «О защите прав потребителей жилищно-коммунальных услуг» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения продавцом, изготовителем, исполнителем его прав, предусмотренных законодательством о защите прав потребителей, возмещается причинителем вреда только при наличии вины, которая предполагается, если иное не предусмотрено законодательными актами. Обязанность доказывания отсутствия вины лежит на причинителе морального вреда.

Названными законодательными актами охватывается, конечно, крайне малая часть деяний, связанных с посягательством на имущественные права граждан. Вместе с тем нельзя отрицать наличие серьезных душевных страданий у человека, которому причинен какой-либо имущественный ущерб. Зачастую они оказываются намного более серьезными по сравнению с переживаниями, возникшими от посягательства на нематериальные блага личности. Это выражается, в частности, в физических страданиях при невозможности обеспечить удовлетворение зачастую даже первичных потребностей, а также и в нравственных страданиях в результате осознания невозможности воспользоваться провозглашенными правами при отсутствии материальных средств, ограничении своей свободы, понимании даже формального неравноправия, ощущении незащищенности себя и своей семьи.

На проблему взаимосвязи права собственности гражданина и его неимущественных прав можно взглянуть и с другой позиции. Как известно, в соответствии с положениями ст. 152 ГК Республики Беларусь право на здоровье однозначно отнесено к неимущественным правам личности. Определенный интерес представляет сам термин «здоровье». Всемирная организация здравоохранения, например, определяет его так: «Здоровье — это состояние полного социального, психического и физического благополучия». Из этого следует, что к посягательствам на здоровье можно отнести не только действия, нарушающие анатомическую целостность человека, но и деяния, нарушающие его социальное и психическое благополучие. Совершенно очевидно, что, посягая на собственность гражданина (с прямым умыслом), преступник одновременно посягает (с косвенным умыслом) и на психическое благополучие потерпевшего, т.е. на его здоровье, являющееся неимущественным благом личности. Следовательно, если потерпевший от правонарушения против собственности сможет доказать, что причиненный ему имущественный ущерб серьезнейшим образом отразился и на его психическом благополучии, то, думается, нет никаких оснований для отказа в компенсации причиненного ему морального вреда.

Таким образом, думается, что граждане, пострадавшие от посягательств на их собственность, при обосновании своих исковых требований о компенсации причиненного им морального вреда могут просить возместить нравственные страдания, причиненные посягательством не на само имущество (такой вред согласно положениям ст. 152, 968 ГК Республики Беларусь не подлежит компенсации), а психическое благополучие, связанное с обладанием этим имуществом.

Возможность компенсации морального вреда напрямую зависит и от сроков. В этой связи следует рассмотреть проблему применения к требованиям о компенсации морального вреда института исковой давности.

Пленум Верховного Суда Республики Беларусь в Постановлении ПВС № 7 от 28 сентября 2000 г. отметил, что «на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законодательными актами, исковая давность не распространяется».

Однако в этом же Постановлении отмечено и следующее: «если законодательными актами компенсация морального вреда предусмотрена в сфере нарушения имущественных прав граждан, то исковая давность подлежит применению».

В ст. 209 ГК Республики Беларусь устанавливается, что исковая давность не распространяется «на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ». Моральный вред является разновидностью неимущественного вреда.

Однако можно заметить что, если исходить из категории дел о вреде, причиненного жизни или здоровью, которые также являются разновидностью неимущественного вреда, но этот вред записан в указанной статье в отдельном подпункте с указанием на следующее обстоятельство: «однако требования, предъявленные по истечении трех лет с момента возникновения права на возмещение вреда, удовлетворяются не более чем за три года, предшествовавшие предъявлению иска».

Безусловно, дальнейшее развитие законодательства и судебной практики направлено на повышение уровня защиты нематериальных благ посредством механизма как частных, так и частно-публичных отраслей права, что способствует отраслевой детализации нормативного регулирования вопросов компенсации морального вреда.

Например, именно в процессе обновления трудового законодательства (Трудовой кодекс вступил в силу 1 января 2000 г.) изменился подход законодателя к пониманию содержания трудовых правоотношений, неотъемлемым элементом которых становятся личные неимущественные права работника, направленные на охрану его нематериальных благ в сфере труда.

Трудовой кодекс содержит правила о возмещении морального вреда при нарушении нанимателем некоторых трудовых прав работника.

Так, согласно ст. 246 ТК Республики Беларусь в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд вправе по требованию работника вынести решение о возмещении морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер морального вреда определяется судом.

В ТК нашло закрепление право работника требовать возмещения морального вреда в случаях незаконного увольнения (независимо от оснований увольнения), перевода. Вместе с тем по-прежнему на законодательном уровне остались нерешенными вопросы о возмещении морального вреда в случаях нарушения других прав работников (например, незаконное наложение дисциплинарного взыскания, отказ в предоставлении отпуска, невыплата гарантийных и компенсационных выплат, несоблюдение нанимателем правил охраны труда и др.).

Для сравнения обратим внимание на то, что согласно Трудовому кодексу Российской Федерации работнику может возмещаться денежная компенсация во всех случаях причинения ему морального вреда неправомерными действиями или бездействием нанимателя (ст. 237 ТК Российской Федерации). Это справедливо, поскольку нравственные и (или) физические страдания работник может испытывать не только при незаконном увольнении, переводе, получении травмы, но и в других случаях нарушения его прав, вызванных неправомерными действиями нанимателя.

Современный институт возмещения морального вреда в трудовом праве нельзя признать завершенной конструкцией, не требующей теоретической и законодательной доработки. Особенно это касается расширения перечня случаев компенсации морального вреда, определения четких критериев оценки нравственных и (или) физических страданий, а также более корректного изложения отдельных положений в этой сфере.

В частности, не совсем корректно изложена ст. 246 ТК Республики Беларусь, предусматривающая, в частности, что «суд вправе по требованию работника вынести решение о возмещении морального вреда». Отметим, что при наличии оснований вынести решение суд не вправе, а обязан. Другое дело, что суд может удовлетворить иск или отказать в удовлетворении иска, определить размер компенсации морального вреда.

Подводя итог разобранным вопросам можно сделать следующие выводы:

  1. Мы рассмотрели определение понятию «моральный вред», введенному в 1991 году и перешедшему без изменений в Гражданский кодекс Республики Беларусь 1998 года. Данное понятие включает в себя две составляющие «физические страдания» и «нравственные страдания», которые, по мнению автора, неотделимы друг от друга.
  2. Автором были обозначены источники регулирования института компенсации морального вреда в нашей стране, субъект на право компенсации морального вреда, указаны условия возникновения права на компенсацию морального вреда и обозначены, в соответствии со ст.969 ГК Республики Беларусь, основания для возникновения вышеназванного права и исковая давность по делам, связанным с компенсацией морального вреда.

1. Гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

По требованию заинтересованных лиц допускается защита чести, достоинства и деловой репутации гражданина и после его смерти.

2. Сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина и распространенные в средствах массовой информации, должны быть опровергнуты в тех же средствах массовой информации. Гражданин, в отношении которого в средствах массовой информации распространены указанные сведения, имеет право потребовать наряду с опровержением также опубликования своего ответа в тех же средствах массовой информации.

3. Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, содержатся в документе, исходящем от организации, такой документ подлежит замене или отзыву.

4. В случаях, когда сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, стали широко известны и в связи с этим опровержение невозможно довести до всеобщего сведения, гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также пресечения или запрещения дальнейшего распространения указанных сведений путем изъятия и уничтожения без какой бы то ни было компенсации изготовленных в целях введения в гражданский оборот экземпляров материальных носителей, содержащих указанные сведения, если без уничтожения таких экземпляров материальных носителей удаление соответствующей информации невозможно.

5. Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, оказались после их распространения доступными в сети «Интернет», гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также опровержения указанных сведений способом, обеспечивающим доведение опровержения до пользователей сети «Интернет».

6. Порядок опровержения сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, в иных случаях, кроме указанных в пунктах 2 — 5 настоящей статьи, устанавливается судом.

7. Применение к нарушителю мер ответственности за неисполнение судебного решения не освобождает его от обязанности совершить предусмотренное решением суда действие.

8. Если установить лицо, распространившее сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, невозможно, гражданин, в отношении которого такие сведения распространены, вправе обратиться в суд с заявлением о признании распространенных сведений не соответствующими действительности.

9. Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

10. Правила пунктов 1 — 9 настоящей статьи, за исключением положений о компенсации морального вреда, могут быть применены судом также к случаям распространения любых не соответствующих действительности сведений о гражданине, если такой гражданин докажет несоответствие указанных сведений действительности. Срок исковой давности по требованиям, предъявляемым в связи с распространением указанных сведений в средствах массовой информации, составляет один год со дня опубликования таких сведений в соответствующих средствах массовой информации.

11. Правила настоящей статьи о защите деловой репутации гражданина, за исключением положений о компенсации морального вреда, соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица.

Комментарий к Ст. 152 ГК РФ

1. Гражданское законодательство не определяет понятий «честь», «достоинство», «деловая репутация». Эти нематериальные блага защищаются в порядке, установленном ст. 152 ГК РФ, хотя следует иметь в виду, что ст. 150 Кодекса упоминает в числе защищаемых благ также и доброе имя.

В науке принято рассматривать честь как общественную оценку личности, меру духовных и социальных качеств гражданина, достоинство — как самооценку собственных качеств и способностей, а деловую репутацию — как такое качество, которое проявляется в профессиональной деятельности . Вместе с тем в судебной практике перечисленные понятия почти не разделяются, во всяком случае честь и достоинство охраняются фактически как единое нематериальное благо .

———————————
Об этом см.: Анисимов А.Л. Гражданско-правовая защита чести, достоинства и деловой репутации по законодательству Российской Федерации. М., 2001. С. 9; Малеина М.Н. Указ. соч. С. 136.

См., например: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц».

Деловая репутация рассматривается как свойство, присущее не только гражданам, но и юридическим лицам. Иски о защите деловой репутации юридических лиц весьма распространенны (см. информационное письмо Президиума ВАС РФ от 23 сентября 1999 г. N 46 «Обзор практики разрешения арбитражными судами споров, связанных с защитой деловой репутации»).

2. Комментируемая статья 152 ГК РФ рассматривает в качестве посягательства на честь, достоинство и деловую репутацию исключительно распространение определенных сведений, не упоминая о таком правонарушении, как оскорбление.

Между тем зачастую в адрес граждан и юридических лиц высказываются оценочные суждения, мнения, убеждения, являющиеся выражением взглядов того, кто высказывается. Такие суждения могут касаться не только профессиональных, но и личностных, морально-нравственных качеств того или иного гражданина. В соответствии со ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 29 Конституции РФ каждому гарантируется право на свободу мысли и слова, в связи с чем такие высказывания в принципе не запрещены.

Однако форма, в которой было высказано оценочное суждение в адрес конкретного человека, не должна быть оскорбительной («неприличной» — см. ст. 130 УК). В качестве оскорбления могут быть восприняты обращения «подлец», «мерзавец», нецензурные выражения и т.п.

Как отмечается в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (ст. 130 УК, ст. ст. 150, 151 ГК). Таким образом, судебная практика расширяет пределы защиты чести, достоинства и деловой репутации, допуская такую защиту не только в случаях распространения недостоверных и порочащих сведений. По существу Верховный Суд РФ предлагает осуществлять защиту доброго имени гражданина.

Кроме того, в соответствии с п. 3 комментируемой статьи 152 ГК гражданин, в отношении которого средствами массовой информации опубликованы сведения, ущемляющие его права или охраняемые законом интересы, имеет право на опубликование своего ответа в тех же средствах массовой информации. Право на ответ (комментарий, реплику) закреплено также в ст. 46 Закона о средствах массовой информации.

3. Основанием для применения предусмотренных ст. 152 ГК РФ мер является распространение ложных, порочащих гражданина сведений.

Таким образом, первым условием, предусмотренным законодательством, является факт распространения указанных сведений. Как отмечается в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3, под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам. Следовательно, распространение сведений — это сообщение их третьему лицу, а не тому, кого эти сведения касаются.

Второе условие, предусмотренное комментируемой статьей 152 Гражданского кодекса РФ — порочащий характер сведений. Речь идет об оценке морально-нравственных качеств личности. Критерии, которым отвечали бы порочащие гражданина сведения, не установлены законом, да и не могут быть им установлены, поскольку общественная мораль — чрезвычайно динамичная категория. Поступок, который еще недавно вызывал общественное осуждение (например, расторжение брака и пр.), может восприниматься в настоящий момент в коллективе людей как нечто обыденное и вполне допустимое.

Тем не менее Верховный Суд РФ представил свое толкование порочащих сведений в Постановлении от 24 февраля 2005 г.: «…порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица».

Предлагаемое понятие в большей степени сводится к субъективному представлению потерпевшего о его чести и деловой репутации. С учетом того, что для применения мер гражданско-правового воздействия, предусмотренных ст. 152 ГК РФ, требуется обращение в суд самого потерпевшего, правопонимание чести, достоинства и деловой репутации во многом формируется самими заявителями.

И, наконец, третьим условием, о котором идет речь в ст. 152 ГК РФ, является ложный характер распространенных о гражданине сведений. Как указывает Верховный Суд РФ, не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке ст. 152 ГК РФ сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном ТК РФ).

Обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. На истца возложено бремя доказывания факта распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащего характера этих сведений.

4. Комментируемая статья предусматривает несколько способов защиты чести, достоинства и деловой репутации, которые могут быть применены в том числе и одновременно.

Первым способом является опровержение сведений, которое в свою очередь возможно в различных ситуациях.

Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, распространены в средствах массовой информации, они должны быть опровергнуты в тех же средствах массовой информации. В соответствии со ст. 44 Закона о средствах массовой информации в опровержении должно быть указано, какие сведения не соответствуют действительности, когда и как они были распространены данным средством массовой информации. Опровержение в периодическом печатном издании должно быть набрано тем же шрифтом и помещено под заголовком «Опровержение», как правило, на том же месте полосы, что и опровергаемые сообщение или материал. По радио и телевидению опровержение должно быть передано в то же время суток и, как правило, в той же передаче, что и опровергаемые сообщение или материал.

Объем опровержения не может более чем вдвое превышать объем опровергаемого фрагмента распространенных сообщения или материала. Нельзя требовать, чтобы текст опровержения был короче одной стандартной страницы машинописного текста. Опровержение по радио и телевидению не должно занимать меньше эфирного времени, чем требуется для прочтения диктором стандартной страницы машинописного текста.

Опровержение должно последовать:

1) в средствах массовой информации, выходящих в свет (в эфир) не реже одного раза в неделю, — в течение 10 дней со дня получения требования об опровержении или его текста;

2) в иных средствах массовой информации — в подготавливаемом или ближайшем планируемом выпуске.

В течение месяца со дня получения требования об опровержении либо его текста редакция обязана в письменной форме уведомить заинтересованных гражданина или организацию о предполагаемом сроке распространения опровержения либо об отказе в его распространении с указанием оснований отказа. Опровержение, распространяемое в средствах массовой информации в соответствии со ст. 152 ГК РФ, может быть облечено в форму сообщения о принятом по данному делу судебном решении, включая публикацию текста судебного решения.

Второй случай опровержения — замена или отзыв документа, исходящего от организации (служебной или иной характеристики и пр.).

В иных случаях порядок опровержения устанавливается непосредственно в судебном решении, в резолютивной части которого, как разъясняется в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3, должны быть указаны срок и способ опровержения не соответствующих действительности порочащих сведений и при необходимости изложен текст такого опровержения с упоминанием о том, какие именно сведения являются не соответствующими действительности порочащими сведениями, когда и как они были распространены.

Решение суда об опровержении, изложенное в исполнительном листе, относится к требованиям неимущественного характера. Поэтому п. 4 ст. 152 ГК РФ предусматривает, что если решение суда не выполнено, суд вправе наложить на нарушителя штраф.

В соответствии со ст. 105 Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в случаях неисполнения должником требований, содержащихся в исполнительном документе, в срок, установленный для добровольного исполнения, а также неисполнения им исполнительного документа, подлежащего немедленному исполнению, в течение суток с момента получения копии постановления судебного пристава-исполнителя о возбуждении исполнительного производства судебный пристав-исполнитель выносит постановление о взыскании исполнительского сбора и устанавливает должнику новый срок для исполнения. При неисполнении должником требований, содержащихся в исполнительном документе, без уважительных причин во вновь установленный срок судебный пристав-исполнитель применяет к должнику штраф, предусмотренный ст. 17.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и устанавливает новый срок для исполнения.

На основании статьи 17.15 КоАП неисполнение должником содержащихся в исполнительном документе требований неимущественного характера в срок, установленный судебным приставом-исполнителем после взыскания исполнительского сбора, влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от 1 тыс. до 2500 рублей; на должностных лиц — от 10 тыс. до 20 тыс. рублей; на юридических лиц — от 30 тыс. до 50 тыс. рублей. Неисполнение должником содержащихся в исполнительном документе требований неимущественного характера в срок, вновь установленный судебным приставом-исполнителем после наложения административного штрафа, влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от 2 тыс. до 2500 рублей; на должностных лиц — от 15 тыс. до 20 тыс. рублей; на юридических лиц — от 50 тыс. до 70 тыс. рублей.

Как указано в п. 4 комментируемой статьи ГК РФ, уплата штрафа не освобождает нарушителя от обязанности выполнить предусмотренное решением суда действие.

В качестве особого способа защиты в рамках комментируемой статьи следует рассматривать обращение в суд с требованием о признании распространенных сведений не соответствующими действительности. ГК РФ предоставляет такое право в случае, если установить лицо, распространившее сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, невозможно. Вместе с тем законодательство не предусматривает обязательности публикации вступившего в законную силу судебного решения о признании распространенных сведений ложными. Таким образом, гражданин, добившийся положительного судебного решения, сможет лишь предъявлять его в необходимых случаях, чтобы подтвердить ложный характер ранее распространенной о нем информации.

Помимо опровержения комментируемая статья 152 Гражданского кодекса РФ предоставляет право потерпевшему требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных распространением ложных, порочащих сведений. В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, под которыми понимаются расходы, которые указанное лицо произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Гражданское законодательство РФ не знает такого способа защиты личных неимущественных прав, как извинение, поэтому, несмотря на то, что для многих потерпевших принесение извинений причинителями было бы желательным, суд не вправе применить подобный способ защиты.

Вместе с тем, как отмечается в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3, суд вправе утвердить мировое соглашение, в соответствии с которым стороны по обоюдному согласию предусмотрели принесение ответчиком извинения в связи с распространением не соответствующих действительности порочащих сведений в отношении истца, поскольку это не нарушает прав и законных интересов других лиц и не противоречит закону, который не содержит такого запрета.

5. Юридические лица, как отмечалось, являются обладателями такого нематериального блага, как деловая репутация. Все положения комментируемой статьи, относящиеся к деловой репутации гражданина, применимы и к защите деловой репутации юридического лица. Вместе с тем юридическое лицо не вправе требовать компенсации морального вреда. Это положение является общепризнанным в науке гражданского права и связано с сущностью юридического лица — искусственно созданного субъекта, не способного претерпевать физические или нравственные страдания. Однако иная позиция изложена в Определении Конституционного Суда РФ от 4 декабря 2003 г. N 508-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шлафмана Владимира Аркадьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *