Слова подсудимого на суде

>Последнее слово подсудимого

Содержание

Последствия нарушения права на последнее слово:
отмена приговора из практики Верховного суда РФ

Право на последнее слово является правом на защиту, соответственно, его нарушение является нарушением закона, которое послужит основанием для отмены приговора. Необеспечение подсудимому возможности пользоваться правами, предусмотренными частями 3 и 4 статьи 47 УПК РФ, признано существенным нарушением уголовного закона.

По приговору Санкт-Петербургского городского суда от 23 апреля 2013 г. М. осуждён за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 6 ст. 290 УК РФ (*1).
В апелляционной жалобе осуждённый М. указывал, что в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства допускались существенные нарушения уголовно-процессуального закона, в частности ему не было предоставлено достаточное время для подготовки к прениям и отказано в консультациях с адвокатом; отклонено ходатайство о предоставлении времени для подготовки к последнему слову.

Судебная коллегия Верховного суда приговор суда первой инстанции отменила и дело направила на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

В соответствии с положениями частей 3 и 4 статьи 47 УПК РФ обвиняемый (подсудимый) вправе защищать свои права и законные интересы и иметь достаточное время и возможность для подготовки к защите, пользоваться помощью защитника, иметь свидания с защитником наедине и конфиденциально без ограничения их числа и продолжительности, знакомиться со всеми материалами уголовного дела.
Эти требования закона по настоящему делу не были выполнены.

Из протокола судебного заседания следует, что в ходе судебных прений подсудимый М. в связи с необходимостью проанализировать речь государственного обвинителя и аргументированно ответить на его доводы ходатайствовал о предоставлении ему времени для подготовки совместно с защитником к выступлению в судебных прениях. Председательствующий частично удовлетворил ходатайство подсудимого, предоставил ему один час для подготовки, но без участия защитника.
После возобновления прений адвокат подсудимого заявил об ущемлении права подсудимого пользоваться помощью защитника и просил занести это заявление в протокол судебного заседания.
Председательствующий данное заявление оставил без внимания и возможность проконсультироваться с защитником перед выступлением в прениях М. не предоставил.
После окончания прений М. сообщил, что к последнему слову не готов, так как ему необходимо проконсультироваться с адвокатом, просил судебное разбирательство отложить на другой день, однако председательствующим в предоставлении времени и консультации с защитником также было отказано. При этом из протокола судебного заседания следует, что осуждённый по существу обвинения в последнем слове ничего не сказал.

Таким образом, суд нарушил право подсудимого М. на защиту, что в соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 389-17 УПК РФ является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора с направлением дела на новое судебное разбирательство, поскольку данное нарушение не может быть устранено судом апелляционной инстанции

—————————————
*(1) Обзор практики судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ за второе полугодие 2013 года, утверждён Президиумом ВС РФ 5 марта 2014 г.

>Речь подсудимого: образец. Последнее слово подсудимого в уголовном процессе

Речь в прениях подсудимого

Другие варианты Какую еще окончательную речь может подготовить для выступления в суде человек, которого обвиняют в хранении наркотиков, но он не употребляет запрещенные средства и не занимается сбытом? В такой сложной ситуации необходимо посоветоваться с хорошим адвокатом.

Обвиняемый может также обратиться к нему с просьбой о том, чтобы тот составил для него образец последнего слова подсудимого по 228 статье УК.

Ведь речь в данном случае должна быть грамотной и аргументированной, содержать в себе доказательства невиновности законопослушного человека, которому, возможно, кто-то специально подбросил запрещенное вещество.

Последнее слово подсудимый в ряде случаев может выразить таким образом: «Ваша честь! (применяется только к судье в уголовном процессе) Я не виновен в том, в чем меня обвиняют. Наркотические средства не употребляю, работаю, имею семью, обучаюсь в высшем учебном заведении.

Подсудимый, когда в деле не участвует защитник, потерпевший (частный обвинитель) по делам частного обвинения, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители вправе, но не обязаны участвовать в судебных прениях.

Вместе с тем принятие судом вынужденного отказа подсудимого (самостоятельно осуществляющего защиту) от участия в судебных прениях признается ВС РФ нарушением права на защиту 13.

Представляется, что отказ подсудимого от защитника в судебном заседании по любым мотивам предполагает его право на произнесение защитительной речи.

Такой отказ может иметь место в любой момент судебного разбирательства до завершения судебных прений.

Когда произошел инцидент в котором виноват только я и из-за которого раскаиваюсь каждый день, больнее всего было видеть разочарование в глазах моих близких.

Я больше никогда не заставлю их разочаровываться во мне, я приложу все усилия, чтобы они только гордились мной и никак иначе.

Каждый день я думаю о своем сыне К., мечтаю его увидеть, сходить с ним в зоопарк и показывать свою отцовскую любовь ему каждый день.

Также я думаю о пока еще не рожденных близнецах. Я представляю как сейчас тяжело моей супруге Н. без моей поддержки рядом. Если бы я мог повернуть время вспять, я бы никогда не сделал того, что натворил в тот день.

Я искренне и на коленях прошу прощения у потерпевшего и обещаю загладить свою вину перед ним.
Больше всего хочу вернуться к своей жене и сыну.

Мы хотим стать самостоятельной семьей, родить еще детей, чтобы была большая и дружная семья.

В ходе судебных прений все обстоя­тельства дела освещаются сторонами с различных позиций, и тем самым обеспечиваются условия для постановления законного и обоснованного приговора.

Судебные прения состоят из речей государственного обвините­ля, а также защитника или подсудимого (если защитник в судебном заседании не участвует).

В прениях сторон могут также участво­вать потерпевший или его представитель. Гражданский истец, гражданский ответчик, их представители и подсудимый, имеющий защитника, вправе ходатайствовать об участии в прениях сторон (ч.

1 и 2 ст. 292 УПК). Таким образом, не все участники судебного разбирательства обязательно являются субъектами судебных прений.

Только для государственного обви­нителя и адвоката-защитника участие в судебных прениях — обя­занность.

Курс уголовного процесса

Поскольку в основу судебных прений и судебного решения могут быть положены только результаты судебного следствия, сто­роны в своих речах не вправе ссылаться на доказательства, которые не были предметом рассмотрения в суде или признаны судом недо­пустимыми. Если в обоснование своих выводов участник судебных прений считает необходимым привести новые доказательства, не исследованные судом, он вправе ходатайствовать о возобновлении судебного следствия.

После нового рассмотрения доказательств в судебном следствии участники процесса также выступают в судеб­ных прениях.

Суд не может ограничивать продолжительность прений сторон.

Однако к участникам судебных прений предъявляется требование, чтобы они в своих выступлениях не касались обстоятельств, не имеющих отношения к делу.

При нарушении данного требования председательствующий вправе остановить их.

Как оформить Подсудимый составляет текст для себя, потому что говорить будет только он, а остальные участники процесса должны его выслушать. Поэтому речь необходимо написать на бумаге (если она достаточно длинная) аккуратным почерком, чтобы потом на процессе ее можно было легко прочитать, но лучше выучить наизусть.

Образец последнего слова подсудимого, который признал свою вину в совершенном злодеянии, может выглядеть следующим образом: «Уважаемый суд и участники процесса! Я полностью (или частично) согласен с предъявленным мне обвинением.

Свою вину в содеянном признаю и готов понести наказание, которое мне назначит суд.

Тем не менее я прошу о снисхождении, потому что (указать причины такой просьбы, например жена и маленькие дети, престарелые родители, нуждающиеся в уходе).

Судебные прения

Хотим купить свою квартиру, чтобы в скором времени мы смогли жить и воспитывать детей в своем жилье, как настоящая семья.

До того как я совершил поступок в котором раскаиваюсь каждый день, я откладывал деньги на квартиру чтобы не зависеть от родителей и жить как самостоятельная семья.

Моя супруга сейчас учится в Горном Университете, и я очень хочу, чтобы она получила высшее образование.

Честно говоря, я начал ценить каждое мгновение, я осознал, как важно быть полезным для людей.

Не просто работать для себя и своей семьи, но и стараться всеми силами сделать так, чтобы люди, с которыми мы живем в одном городе, в одной стране, получали пользу от моих действий.

Раньше я периодически занимался благотворительностью у нас в городе, даже получил благодарность. Я по-прежнему вижу необходимость в том, чтобы делиться с людьми, помогать тем, кто в этом нуждается.

Приемы изложения выступления защитника в судебных прениях

Доказательствами моего заявления будут следующие данные (грамотно прописать и объяснить устно)». В подобной ситуации суд внимательно исследует все данные и принимает определенное процессуальное решение.

Небольшая характеристика Последнее слово подсудимого в уголовном процессе, образец которого дан выше, является дополнительной возможностью для обвиняемого беспрепятственно донести до суда свою точку зрения.

Если предполагаемый виновник удален из зала заседания, то его должны вернуть обратно и предоставить возможность для высказывания.

Если подсудимый отказывается от произнесения последнего слова, то секретарь фиксирует это в протоколе.

Запреты Судебный орган не может не предоставить подсудимому возможность высказаться в последнем слове.

В противном случае это будет считаться нарушением норм УПК и являться основанием для отмены вынесенного приговора.

Прения сторон в уголовном процессе: участие адвоката-защитника

По содержанию судебные прения должны включать в себя от­веты сторон на основные вопросы, которые подлежат разрешению судом при постановлении приговора. Реплики.

После произнесения речей все участники судебных прений могут выступать еще один раз с репликой, т.е. с возражени­ем на какое-либо заявление определенного участника судебных прений.

м реплики могут быть любые вопросы, являю­щиеся предметом прений.

Реплика — необязательный элемент су­дебных прений. Правом реплики следует воспользоваться только при необходимости возразить против искажения фактов либо со­держащихся в речах ошибочных положений, имеющих принципи­альный характер.

Нельзя прибегать к реплике для повторения уже сказанного, а также для выступления по вопросам, не имеющим значения для дела. Правом на реплику обладают все субъекты су­дебных прений.

Речь подсудимого в прениях

Заключением обвинительной речи обвинителя является вывод о доказанности или недоказанности обвинения в отношении подсудимого с предложением признания его виновным или невиновным в совершении преступления (с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса РФ по каждому пункту обвинения), о квалификации преступления, о виде и размере наказания или об освобождении от наказания, о судьбе гражданского иска, если он был заявлен. В случае если предъявленное подсудимому обвинение не нашло подтверждения и есть основания для его изменения, то государственный обвинитель обязан изменить обвинение в сторону смягчения и обосновать такую необходимость. В соответствии с ч. 8 ст.
В доказательство своей невиновности хочу привести следующие доводы (грамотно и понятно, а также аргументированно). Также прошу возобновить судебное следствие по делу и пригласить свидетелей, которые подтвердят мои слова».

В заключение хочется сказать, что последнее слово подсудимого, даже если его вина полностью доказана, может сыграть большую роль в его дальнейшей судьбе.

Поэтому отказываться от своего последнего слова не нужно.

Последнее слово обвиняемого в суде

Подсудимым является гражданин, в отношении которого в суде рассматривается дело, заведенное по определенной статье Уголовного кодекса России.

Это один из основных участников судебного процесса, который по закону имеет права и обязанности.

Главным его правом является последнее слово подсудимого.

Права подсудимого

Во время судебного разбирательства обвиняемый, согласно Уголовно-процессуальному кодексу России, Конституции РФ, имеет следующие права:

  • Право на защиту. Ему обязаны бесплатно предоставить адвоката для защиты его интересов. Обвиняемый может отказаться от его услуг и защищаться самому или с помощью другого адвоката по своему выбору (на платной основе).
  • Право на ознакомление со протоколом судебного процесса (чтение, получение выписок из него с помощью технических средств).
  • Право на предоставление доказательств для подтверждения собственной невиновности. Суд их может принимать или не принимать.
  • Право на заявление о отводах и ходатайствах.
  • Право на отказ в даче показаний (об этом говорится в Конституции страны).
  • Право на участие в прениях сторон.
  • Право на последнее слово.
  • Право на обжалование приговора в установленный период.

Что такое последнее слово в суде?

Судебный процесс всегда должен быть выстроен в определенной последовательности согласно Уголовно-процессуальному кодексу России.

В нем четко определены структура процесса, права и обязанности каждого из участников, правила допроса свидетелей и обвиняемого, порядок предоставления доказательств, прения адвоката и прокурора. В самом конце произносится речь подсудимого в свою защиту.

Об этой части судебного заседания есть отдельная статья №293 УПК РФ, принятый 18 декабря 2001 года (№174-ФЗ) и редактированный 27 июня 2018 года:

  1. После окончания прений сторон председательствующий предоставляет подсудимому последнее слово, в том числе с использованием систем видеоконференц-связи. Никакие вопросы к подсудимому во время его последнего слова не допускаются.
  2. Суд не может ограничивать продолжительность последнего слова подсудимого определенным временем. При этом председательствующий вправе останавливать подсудимого в случаях, когда обстоятельства, излагаемые подсудимым, не имеют отношения к рассматриваемому уголовному делу.

Стоит обратить внимание на основные моменты, которыми никто из участников не должен пренебрегать:

  • Подсудимый может отказаться выступать с последним словом по уголовному делу, заведенному на него, и не обязан объяснять причины своего отказа. Но никто другой, в том числе судья, не имеет права отказать обвиняемому выступить в конце заседания. Если будут нарушения во время произнесения последнего слова – вышестоящая инстанция после обращения подсудимого может отменить приговор и отправить на новое судебное разбирательство. Такие случаи в истории российской судебной практики происходили.
  • Обвиняемый может сказать все, что угодно в своем последнем слове, исключая оскорблений в адрес участников судебного процесса.
  • Подсудимый не ограничен во временных рамках. Он может говорить столько, сколько ему необходимо. Из вышесказанной статьи указано, что судья, председательствующий в данном судебном разбирательстве, может остановить, если обвиняемый говорит о том, что совершенно не относится к уголовному делу.
  • Во время последнего слова подсудимому не могут задавать вопросы остальные участники процесса и таким образом перебивать его.
  • Если по причине плохого здоровья или иных уважительных обстоятельств, подсудимый не может лично присутствовать в зале суда, ему обязаны организовать видеосвязь с судом для участия в заседании, в том числе для предоставления последнего слова.

Важно знать

Что сказать в последнем слове на суде, каждый обвиняемый решает сам. Речь подсудимого в конце заседания – это личное обращение к суду.

Ни в каком нормативном документе нет примера последнего слова обвиняемого в суде. Есть только два принципиальных момента, которые не должны быть в его речи (они озвучены выше).

Это еще раз подтверждает мысль, что свое выступление подсудимый готовит сам, причем заранее. Лучше это сделать за несколько дней до дня заседания.

Грамотно оформить его, точнее выразить весь его смысл может помочь адвокат. Защитник обвиняемого может сам полностью составить текст и после согласовать его с подсудимым.

Помощь иных лиц (сокамерников, знакомых) крайне нежелательно. Текст можно изложить на бумаге, но многие юристы советуют его выучить.

Рассмотрение уголовного дела в суде без самого обвиняемого невозможно, так как это ущемляет его права. Если человек находится под стражей, его обязательно приводят в зал суда (если он в больнице – организуют видеконференц-связь).

Когда обвиняемый не заключен под стражу во время следствия и сознательно уклоняется от посещения заседаний больше одного раза, его могут подвергнуть приводу и изменить ему меру пресечения.

Подсудимый может отказаться от участия в случае преступления легкой или средней степени, его права не будут нарушены.

Как подсудимому построить свою речь?

«Что говорить в суде на последнем слове?» — это один из основных вопросов, которые задают своим адвокатам обвиняемые.

Чтобы грамотно изложить свои мысли, показать себя с хорошей стороны, нужно хорошо подготовить свое выступление. Помощь адвоката, имеющего опыт в судебных процессах, очень важна при подготовке последнего слова.

По советам опытных юристов в последнем слове обвиняемому можно упомянуть следующее:

  • О своем семейном положении, финансовых трудностях, которые могут усугубиться, если будет подсудимому дадут реальный срок. Стоит сказать об этом, если обвиняемый имеет на иждивении малолетних детей, родственников-инвалидов (родителей, супруга/супругу, детей).
  • О своих трудовых заслугах на работе (заранее адвокату или подсудимому нужно предоставить похвальные грамоты, награды, а также характеристику с места работы), личной биографии (например, успехи в учебе).
  • Если таковое имеется – сказать об отсутствии судимости в прошлом.
  • Если раскаивается и признает свою вину – обязательно сообщить об этом суду, а также по возможности извиниться перед пострадавшими, попросить об снисхождении.
  • В обратной ситуации, когда обвиняемый не признает своей вины, он должен грамотно аргументировать, привести доводы, подтверждающие его невиновность, рассказать об происшествии со своей точки зрения.
  • Сообщить о новых обстоятельствах или доказательствах, которые станут существенным обстоятельством, влияющим на ход судебного процесса.
  • Выразить свое отношение к ходу судебного процесса, объяснить свое поведение при судебных разбирательствах.

Последнее слово, предоставленное подсудимому по закону, сложно переоценить. Юристами часто рекомендуется не отказываться от выступления перед судом в конце заседания.

Грамотная речь с весомыми аргументами в свою защиту может склонить присяжных (если они участвуют в конкретном судебном заседании) в свою пользу и существенно повлиять на решение суда.

Последнее слово подсудимого: практические моменты

Последнее слово — это заключительная точка судебного разбирательства, последний шанс сказать что-то перед вынесением приговора. Рассмотрим, какое значение оно имеет и как его можно использовать.

Последнее слово по УПК

Есть крайние точки зрения на последнее слово.

Подсудимые, ранее не сталкивающиеся с системой судопроизводства, готовятся тщательно именно к последнему слову, пишут его на многих страницах, зачитывают цитаты и взывают к справедливости. Другие, более опытные либо более флегматичные — просто от последнего слова отказываются в силу того, что это все ерунда, бессмысленная «болтология».

И то и другое – это крайности.

Последнее слово имеет значение, давайте разберемся в этом вопросе строго со ссылками на правовые нормы и практику.

Согласно ст. 293 УПК Последнее слово предоставляется подсудимому после окончания стадии прений. При произнесения слова подсудимого нельзя перебивать, нельзя о чем-либо спрашивать, нельзя комментировать слова подсудимого, вступать с ним в спор. Суд не может ограничивать продолжительность последнего слова подсудимого определенным временем.

Но есть определенное исключение – если слова подсудимого не имеют отношения к делу, судья может остановить подсудимого и вернуть тему последнего слова ближе к делу.

Вот здесь суду нужно действовать осторожно. Как правило судьи подсудимого не прерывают – зачем лишний раз рисковать и нарываться на отмену приговора, пусть говорит. Но бывают случаи, когда прерывают и на этом «подставляются».

Пример. Дело направлено на новое рассмотрение, поскольку судья останавливал подсудимых, при отсутствии на то оснований. Основания для прерывания были в том, что, по мнению судьи, подсудимые говорили не по делу, с чем не согласился Верховный суд (Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 18.02.2016 N 9-АПУ 16-1 СП).

По делу или не по делу – категория оценочная, но, с точки зрения суда, лучше не рисковать и не давать лишнего повода оценивать обоснованность перебивания слов подсудимого.

А ведь бывают любители устроить «театр одного актера». Например, известный господин Полонский свое последнее слово растянул на три часа и никто его не перебивал.

Другой пример: Приговор отменен, поскольку судья уже после последнего слова задавал вопросы подсудимому. (Апелляционное постановление Московского городского суда от 21.11.2018 по делу N 10-20196/2018)

Непредоставление последнего слова

Согласно п.7 ч.2 389.17 УПК непредоставление последнего слова является основанием для отмены приговора в любом случае.

Как ни странно, но такие отмены встречаются не так чтобы очень редко.

Пример: Постановление Президиума Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 27.04.2018 по делу N 44 у-39/2018 – отмена приговора по ст.158 УК в связи с непредставлением последнего слова.

Примеров можно привести довольно много, они все одинаковые.

Основанием для отмены служит формальная зацепка – когда в протоколе судебного заседания сразу после отметки о прениях и предоставлении права на реплику стоит отметка о том, что суд удаляется в совещательную комнату. То есть секретарь «прошляпил» и забыл эту строчку о последнем слове вставить в текст протокола, а судья просмотрел.

Если фактически последнего слова не давали, а с протоколом все в порядке – то оснований для отмены нет. Главное, что написано в протоколе, а не что пишет в жалобе осужденный или его адвокат.

Адвокат на последнем слове, зацепка для отмены приговора

В силу пренебрежительного отношения к последнему слову на нем может отсутствовать адвокат. Иногда последнее слово оставляют на отдельный день и тогда адвокат может просто не явиться.

Согласно п.15 Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве, адвокат обязан участвовать только в прениях.

Однако и на произнесении последнего слова подсудимого присутствие адвоката обязательно, так как он может позволить себе отсутствовать только тогда, когда никакие процессуальные действия сторон уже невозможны (например, в момент провозглашения приговора адвокат может не присутствовать).

На этапе же произнесения последнего слова еще возможны действия подсудимого, которые могут повлечь возобновление судебного следствия (об этом ниже).

Если адвокат в этот момент отсутствовал, то подсудимый может заявить, что его лишили возможности проконсультироваться с ним и заявить о новых обстоятельствах (294 УПК); это нарушение права на защиту, чистейшее нарушение, указанное в п.4 ч.2 389.17 как основание для отмены приговора (рассмотрение дела без защитника).

На что влияет содержание последнего слова

По смыслу в последнем слове нужно говорить, что-то краткое, весомое и имеющее значение – это последняя возможность повлиять на суд.

К содержанию последнего слова все-таки не стоит относиться как к чему-то, что никто не слушает. Да, на практике участники процесса последнее слово слушают в пол-уха – судья готовится уходить в совещательную комнату, все выводы для себя он сделал, прокурор складывает свои документы, процесс закончен.

Но последнем слове можно сказать что-то такое, что суд вынужден будет возобновить работу и вернуться к изучению доказательств.

Согласно ст. 294 УПК, если подсудимый в последнем слове сообщат о новых обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, или заявит о необходимости предъявить суду для исследования новые доказательства, то суд вправе возобновить судебное следствие.

Суд ВПРАВЕ, но не должен.

Тем не менее, встречаются такие случаи отмены приговора, когда суд наказывают именно за невнимательность к последнему слову.

Пример: Подсудимый по делу по ч.1 ст.228.1 УК (сбыт наркотиков) выступая в последнем слове заявил о своем несогласии с обвинением. При этом дело его рассматривалось в особом порядке (глава 40 УПК). В этом случае суд должен возобновить судебное следствие и выяснить позицию обвиняемого относительно предъявленного ему обвинения. (Апелляционное определение Свердловского областного суда от 01.06.2018 по делу N 22-4025/2018)

Другой пример: В последнем слове по ст.161 УК (грабеж) подсудимый напомнил о своем ходатайстве о вызове свидетеля, которое было проигнорировано судом ранее. Невозобновление судебного следствия повлекло пересмотр дела (Апелляционное постановление Свердловского областного суда от 27.09.2016 по делу N 22-7860/2016).

Что имеет смысл говорить в последнем слове

Не секрет, что судебная система воспитывает циничное отношение к жизни. В последнем слове не нужно давить на жалось и заливаться «плачем Ярославны» – не тот зритель, он видит это постоянно, у него иммунитет. Ссылаться на власти: «А вот Путин в своем выступлении сказал…» – тоже не нужно. Все это только вредит.

Не нужно превращать выступление в последнем слове во вторые прения; не стоит многословно молить о мягком наказании.

Единственная полезная роль этого выступления, которую можно как-то применить – это дополнительно кратко озвучить свою позицию и заявить еще раз ходатайство, которое игнорировалось. Не отклонено – а именно проигнорировано. Это позволит более обоснованно жаловаться в последующих стадиях.

Если позиция защиты основана на признании вины — то в последнем слове нужно сказать о своем раскаянии в содеянном; если не сделано ранее – попросить прощение у потерпевшего – это может быть зачтено как смягчающее обстоятельство.

Если обвинение оспаривалось, то нужно кратко выразить несогласие с обвинением.

Другие статьи, в которых по полочкам разбираются все механизмы уголовного дела, конкретные приемы защиты, «фокусы» следствия и суда Вы можете посмотреть здесь: Всё об уголовных делах москвабюро. Рф.

Речь подсудимого в свою защиту

Поделиться

Речь подсудимого в свою защиту – важный элемент в уголовном процессе. Защитительная речь – это один из инструментов, предоставляемый законом, который может использовать подсудимый для своей защиты. Выступление нужно готовить заранее, самостоятельно, либо доверив этот вопрос нашему адвокату представителю в уголовном процессе, который поможет сформулировать мысли, более полно расспросит о всех обстоятельствах, которые важно внести в текст речи раскаяния подсудимого в суде или речи раскрывающей невиновность подсудимого. Защита подозреваемого обвиняемого важна на всех этапах.

Также родственники могут помочь в защите обвиняемого, например, составив материнское прошение о снижении срока, супружеское прошение или предоставив судье иной характеризующий материал на подсудимого.

Что говорить подсудимому в последнем слове?

Нормы УПК РФ никак не регламентируют выступление подсудимого на последнем слове, он имеет полное право включать в него все, что пожелает (за исключением оскорблений и моментов, не имеющих непосредственного отношения к вопросу). Поэтому речь подсудимого в прениях, либо заключительное выступление, могут составляться в произвольном порядке. Что включить в речь?

Подсудимый может еще раз озвучить собственную версию произошедшего, привести аргументы, которые опровергают обвинение, обратиться к суду с теми или иными просьбами, в частности, может просить условное лишение свободы испытательным сроком. В последующем при обжаловании приговора суда по уголовному делу можно будет ссылаться на то, что суд не учел ряд обстоятельств, озвученных и содержащих последнее слово в суде подсудимого.

Грамотно составленная защитительная речь подсудимого может помочь склонить присяжных на свою сторону, если удастся привести убедительные аргументы при отстаивании своей позиции и указать на обстоятельства с целью смягчения ответственности. Время выступления не ограничено, чтобы право обвиняемого на защиту не было нарушено.

Чтобы подготовить убедительное последнее слово или грамотный текст для прений лучше обращаться к нашему опытному юристу, он поможет составить хороший текст с учетом всех обстоятельств, который поможет добиться поставленной цели. Кроме того, наш адвокат по уголовным делам помогает и после вынесения приговора, юридическая помощь осужденным проводится у нас профессионально и с соблюдением сроков.

Как составить защитительную речь подсудимого в свою защиту?

Можно включить:

  1. слова о трудовой биографии (если есть, что отметить);
  2. отличной учебе;
  3. есть смысл упомянуть о семейном положении (детях);
  4. подчеркнуть отсутствие судимостей, если это уместно;
  5. можно вставить несколько предложений о тяжелой финансовой ситуации, отсутствии средств на содержание семьи в случае наказания в виде лишения свободы реально;
  6. часто в последней речи подсудимый произносит слова раскаяния, доводы для применения процедуры освобождение от наказания;
  7. если подан гражданский иск в уголовном деле, то высказывает свое отношение к нему.

Если вам нужен образец речи подсудимого в свою защиту — обратитесь на консультацию к общественный защитнику по уголовным делам или нашему адвокату. Свою речь произносит и адвокат защитник в уголовном судопроизводстве, выстраивая ее в зависимости от защитительной позиции: смягчение наказания, непризнание вины (просьба оправдать подзащитного), изменение квалификации. Защитник грамотно выстраивает выступление, воздействуя на суд не только юридически, но и психологически, приводя убедительные доводы в пользу своего Доверителя.

Чтобы последняя речь подсудимого возымела эффект, необходимо продумать ее до мелочей. Но перед написанием текста для выступления нужно определить свою позицию и отталкиваться от нее.

ВНИМАНИЕ: смотрите видео о защите прав обвиняемого адвокатом и подписывайтесь на наш канал YouTube, вам станет доступна бесплатная юридическая помощь адвоката через комментарии к видеоролику.

Образец речи подсудимого, составленной совместно с адвокатом

Последнее слово

Уважаемый суд, В жизни достаточно одной ситуации, чтобы все перевернулось с ног на голову. С чистой совестью я могу сказать, что моя жизнь началась заново. Единственной целью моего существования сейчас является, доказать всем, что я достоин свободы и вновь хочу встретиться со своими родными, пообщаться с ними, просто посмотреть на них, провести вместе время, я понял, что мое отношение к жизни кардинально изменилось. Я переоценил все наши отношения. Мои родные – мать, бабушка, супруга, сын, младшая сестренка – все остаются по сей день со мной, и поддерживают меня в такой сложной ситуации. Они верят в меня, знают, что я способен приносить пользу обществу. Я благодарен им за помощь, за все, что они сделали для того, чтобы мы были рядом. Моя супруга стала очень близко общаться с родителями, сейчас они много времени проводят вместе в кругу семьи, решают общие проблемы, ждут меня и верят, что я скоро вернусь к ним. Я даже представить себе не могу как им тяжело без меня, ведь я являлся единственным кормильцем семьи. Когда произошел инцидент в котором виноват только я и из-за которого раскаиваюсь каждый день, больнее всего было видеть разочарование в глазах моих близких. Я больше никогда не заставлю их разочаровываться во мне, я приложу все усилия, чтобы они только гордились мной и никак иначе. Каждый день я думаю о своем сыне К., мечтаю его увидеть, сходить с ним в зоопарк и показывать свою отцовскую любовь ему каждый день. Также я думаю о пока еще не рожденных близнецах. Я представляю как сейчас тяжело моей супруге Н. без моей поддержки рядом. Если бы я мог повернуть время вспять, я бы никогда не сделал того, что натворил в тот день. Я искренне и на коленях прошу прощения у потерпевшего и обещаю загладить свою вину перед ним.

Больше всего хочу вернуться к своей жене и сыну. Мы хотим стать самостоятельной семьей, родить еще детей, чтобы была большая и дружная семья. Хотим купить свою квартиру, чтобы в скором времени мы смогли жить и воспитывать детей в своем жилье, как настоящая семья. До того как я совершил поступок в котором раскаиваюсь каждый день, я откладывал деньги на квартиру чтобы не зависеть от родителей и жить как самостоятельная семья. Моя супруга сейчас учится в Горном Университете, и я очень хочу, чтобы она получила высшее образование.

Честно говоря, я начал ценить каждое мгновение, я осознал, как важно быть полезным для людей. Не просто работать для себя и своей семьи, но и стараться всеми силами сделать так, чтобы люди, с которыми мы живем в одном городе, в одной стране, получали пользу от моих действий. Раньше я периодически занимался благотворительностью у нас в городе, даже получил благодарность. Я по-прежнему вижу необходимость в том, чтобы делиться с людьми, помогать тем, кто в этом нуждается. Ранее мы уже приступили к первым действиям по развитию популярности благотворительности – купили первые несколько ящичков для сбора пожертвований, я самостоятельно оплатил данный товар, поскольку желаю лично участвовать и в тратах данной организации. Все средства, которые соберем, будут вложены в покупку необходимых бытовых вещей нуждающимся.

Изменилось также и мое отношению к здоровью. Я решил больше никогда не употреблять спиртные напитки. Сейчас каждое утро я делаю зарядку, много читаю т.к. родственники передают мне книги. Я бы многим ребятам порекомендовал больше заниматься спортом, читать и вообще максимально занимать себя, тогда жизнь становится интересной и занимательной.

Я прошу суд оставить меня на свободе, чтобы я и дальше смог вести активный образ жизни, всеми силами, чем могу помогать людям, ведь я действительно раскаялся и переосознал свою жизнь, я действительно хочу нести пользу и добро, быть рядом со своей семьей, родить еще детей, воспитывать их и радоваться жизни.

Дата, подпись

Наше Адвокатское бюро не только оказывает услуги адвоката в ходе рассмотрения уголовного дела, но и готово провести защиту прав заключенных: профессионально и в срок

Читайте еще про услуги адвоката по уголовным делам:

Все о работе адвоката по статье 228 УК РФ по ссылке

С нами жалоба на следователя образец Вам не понадобится — мы все сделаем самостоятельно

P.S.: если у Вас проблема — позвоните нашему адвокату и мы постараемся решить Ваш вопрос: профессионально, на выгодных условиях и в срок

malenkin рассказал:
«Закончился процесс. Егор сказал последнее слово. Напряжение максимальное. Прокурор Корниенко теребит руки, прикусывает нижнюю губу и пытается дословно записать все обвинения в свой адрес.
Егор сказал по существу. Коротко и ясно. В зале было много народу и все — со стороны защиты. Ни одного потерпевшего или его представителей не было».
Вот, что сказал Егор:
«Уважаемый суд! Уважаемые участники процесса! Мое выступление – это последняя возможность четко и коротко обозначить свою позицию по данному уголовному делу.
Я считаю, что все озвученные прокуратурой обвинения не нашли подтверждения в том уголовном процессе.
Остановлюсь на некоторых моментах меня поразивших.
На стадии предварительного следствия были проведены дополнительные допросы потерпевших, главной целью которых было указать, что договоры на пребывание в Центре подписывались недобровольно, под давлением. Это, кстати, сами потерпевшие и свидетели в суде опровергали. Если принять логику прокуратуры, то заключение каких бы то ни было договоров – действие бессмысленное. Ставил подпись, не ставил, желал находиться в Центре, не желал – все это не имеет значения. Получается, из Гражданского кодекса вообще нужно убрать понятие «договор» — потому что это понятие превращается в НИЧТО простым желанием следователя Колганова написать в протоколе допроса: «Подписывал под давлением».
Не стоит забывать, что инициаторами реабилитации потерпевших были родители, просившие и умолявшие спасти их детей. Это родители приходили в офис, оформляли договора, платили деньги. Считаю это существенным моментом, который нужно учитывать.
Стоит отметить вопиющие факты давления со стороны следствия в адрес потерпевших и свидетелей. Чего только стоят угрозы подкинуть наркотики священнику Геннадию Ведерникову. Факты этого сильнейшего давления свидетельствуют о том, что это дело направлено отнюдь не на защиту прав потерпевших, а носит репрессивный характер, с целью любыми путями пресечь деятельность Фонда.
Стоит отметить, что ни один потерпевший сам не обратился в прокуратуру. Их искали, убеждали, пугали, забирали из дома по указанию прокуратуры.
Напомню, что потерпевших доставляли в суд судебные приставы. Почему они сами не являлись? Допустим, меня бы «похитили», «истязали», «били». Я, естественно, захотел бы наказать своих обидчиков. Почему я должен прятаться, если речь идет о восстановлении справедливости? А что же потерпевшие? Их собирали целый год. Один из них, Лебедев, сбежал прямо из здания суда перед допросом. Только вдумайтесь: не подсудимый, а ПОТЕРПЕВШИЙ, для защиты чьих интересов и проводится этот процесс.
Доставленные в суд принудительно потерпевшие заявляли, что никаких претензий не имеют и не хотят наказания подсудимым. Вопрос: кому нужен этот процесс, если тем, чьи права, казалось бы этот процесс должен защитить, т.е. потерпевшим, он не нужен? Для любого здравомыслящего человека понятно, что здесь защищаются отнюдь не права наркоманов, а интересы людей, имеющих доход с наркоторговли.
Вернусь к тому факту, что двое потерпевших, Разумов и Лебедев, не ушли во время первой прокурорской проверки. По мнению прокуратуры, «боялись преследования со стороны Фонда». Абсурд. Если, как утверждает прокуратура, их похитили, истязали и били, они должны были бы без раздумий уйти из Центра. Но они этого не сделали. Логично сделать вывод, что они не Центра боялись, а , наоборот, сотрудников прокуратуры. Если бы обвинение было правдой, любой из нас, находясь на месте этих реабилитантов, непременно покинул бы Ребцентр. О каком удержании может идти речь, если даже сотрудники милиции, несколько часов уговаривающих реабилитантов проехать с ними, не смогли забрать этих реабилитантов с собой.
Если бы была цель их удерживать, наверное, мы хотя бы решетки на окна поставили, железные двери, и ,ясное дело, не вывозили бы их на футбол, купание, шашлыки, баню, спортзал.
У всех, кто наблюдал за этим процессом, вызывали печальную улыбку те попытки прокуратуры хоть как-то натянуть свою позицию. Чего только стоит попытка опровергнуть неопровержимое, для всех очевидное, а именно сам факт работы и существования Фонда. О несостоятельности обвинения говорит и много других фактов:
— Это откровенное хамство и угрозы со стороны обвинения
— Заявление об изменении меры пресечения в связи с тем, что я пишу о процессе в своем интернет-блоге.
— Допрос статистов, участвовавших в опознании, признанным недопустимым доказательством. Вообще абсурд. По логике гособвинителя получается, что можно, в нарушение УПК, принципиально не приглашать адвокатов на следственные действия, даже в отношении несовершеннолетних. К чему утруждать себя работой и следовать букве закона, когда можно просто привести в суд статистов.
— Допрос понятой, (смысл участия которой – своей независимостью и беспристрастностью подтвердить законность следственного действия). А прокуратура вызывает в суд понятую, которая полтора года проходила практику в той же Дзержинской прокуратуре и исполняла поручения всех следователей и, естественно, после практики получила положительную характеристику.
— Допрос сотрудника Дзержинского НОН (приглашенный прокуратурой с целью опровергнуть факт совместной работы с Фондом). Всех, кроме прокуратуры, смутило то обстоятельство, что этот сотрудник начал работу уже после возбуждения уголовного дела и прекращения активной деятельности Фонда. Подтвердить отсутствие совместной работы гособвинитель с данным свидетелем пытались заявлением, что бывшее руководство НОН не сообщало о совместной работе. Конечно, не сообщало, потому что прошлое руководство отдела по наркотикам Дзержинского РОВД отбывает наказание в местах лишения свободы. И неудивительно за что – за наркотики.
— Ходатайство о допросе сектаната, охранявшего в суде потерпевшего Разумова. Сектанта той самой тоталитарной секты, один из ребцентров которой в пригороде Тагила закрывали сотрудники ФСБ.
— Обман стороной обвинения Общественной палаты РФ( о сотрудничестве Фонда с правоохранительными органам), который мы расцениваем как фальсификацию доказательств и служебный подлог.
И многое-многое другое…
Если бы наша вина была очевидной, всей этой бесполезной шелухи, только дискредитирующей Дзержинскую прокуратуру, не было бы.
Или утверждение гособвинителя: «Нет оснований не доверять словам потерпевших». Простите, а что, у прокуратуры есть основания не доверять словам священника? А тем, чья жизнь состоит из обмана, преступлений, наркотического угара – им, по мнению прокуратуры, стоит доверять. Парадокс. Поподробней остановлюсь на личности потерпевших. Все они наркоманы. А кто такой наркоман? Это человек, который врет, грабит, ворует, убивает, а сам кайфует. Большинство наших потерпевших ранее судимы: кражи, грабежи, наркотики, вымогательства, изнасилования. Один потерпевший вообще признался, что продавал наркотики, в том числе сотрудникам милиции. И показания этих сомнительных личностей ложатся в основу нашего обвинения. Ситуация дикая. К примеру, потерпевший Самсонов утверждал в суде, что бросил наркотики за неделю до Ребцентра, однако, выяснилось, что уже через несколько месяцев после закрытия Центра, Самсонов получил свою третью судимость(за хранение наркотиков). Потерпевший Демин вообще находился в Федеральном розыске за совершение преступления. И только усилиями данного суда его доставили в этот процесс. В сопровождении сотрудников милиции и избитого. С большой долей вероятности можно предположить, что в обмен на показания против Фонда, ему пообещали помочь положительно для него решить вопрос по его делу. Конечно, «нет оснований не доверять словам потерпевших». Некоторые потерпевшие в суде поясняли, что на следствии давали показания в состоянии наркотического опьянения, и что эти показания не достоверны. Странно, что прокуратуру не смущают эти обстоятельства и она готова доверять человеку в состоянии наркотического опьянения, нежели тем показаниям, которые давались непосредственно в суде.
Все эти потерпевшие, как и любые другие наркоманы, опасны для общества. Прокуратура защищает преступников, хотя общество, как раз наоборот, нуждается в защите от этих «потерпевших». И задача прокуратуры защищать жителей нашего города от этих людей. А вместо этого, в течении двух лет, вся страна наблюдает этот преступный фарс.
К вопросу об истязаниях. Не буду долго останавливаться на этом вопросе. Адвокат Удеревская подробно обосновала несостоятельность обвинения по данной статье. Обвинение строилось на нелепом утверждении: «Наркоманы испытывали чувство голода». Во-первых, у нас полстраны испытывает чувство голода. Во-вторых, потерпевшие до Ребцентра кроме героина ничего не ели. В –третьих, потерпевшие на питание не жаловались, поправлялись, проще переносили абстинентный синдром. А целесообразность этой диеты подтвердили врачи.
Еще один упрек со стороны гособвинения: «Наркоманы испытывали страдания в связи с резким прекращением приема наркотиков». Т.е. нас обвиняют в том, что мы не давали наркоманам колоться. Если бы мы их обеспечивали героином, они бы кайфовали, а употребив наркотики они бы точно не задумывались о чувстве голода и следовательно, в истязаниях нас не обвинить. Абсурд!
Большинство наших потерпевших с утра до ночи ползает по подъездам, не едят и не умываеются. А гособвинитель задает им вопросы про раздельное питание. Прокурору не приходит в голову мысль, что при любом питании, если они будут продолжать колоться, они умрут со дня на день.
Если больного диабетом оставить без инсулинового шприца – он умрет. Если наркомана оставить без шприца – он выздоровеет.
И еще. Когда они колятся, прокуратуру абсолютно не волнует, умрут эти люди или нет. ЕЕ не волнует, что они кушают в этот период. И не является ли истязанием такой их образ жизни для них самих и для их близких родственников.
Ситуация с разгромом Ребцентра напомнила мне о спасении утопающих. Когда утопающего вытаскивают из воды, его же за волосы тянут. Если спроецировать на нашу ситуацию, получается следующее: Человека спасают от неминуемой гибели единственно возможным способом. Появляется прокуратура и говорит: — Мы вас посадим. – За что? Мы же его спасали? – Да, но вы же его за волосы тянули!
Существование Ребцентра и Фонда не выгодно только наркоторговцам и коррумпированным сотрудникам милиции. Наркоторговцы аплодируют прокуратуре. Ни одним наркоторговцем так не занимались, как занимаются нами. Если бы силы, направленные на нас, были бы направлены на наркоторговцев, их бы давно не было.
То, что прокуратура запросила для меня 12 лет лишения свободы – это общественно-опасное событие, подрывающее гражданскую инициативу и институт общественных организаций. Прокуратура добивается того, что больше никто и никогда в этом городе не захочет противостоять наркоторговле и наркомании. Ведь никто не хочет за проявление своей гражданской позиции сидеть в тюрьме.
Также хочу отметить, что мы, подсудимые, более 2-х лет находимся на подписке о невыезде и за это время не совершили никаких правонарушений. Чего не скажешь о потерпевших.
Я не понимаю, чем я опасен для общества и почему меня надо посадить на 12 лет. Или прокуратура борьбу с наркотиками считает опасным для общества?
Предположим, Фонд продолжил бы свою работу. За прошедшие 2 года, которые мы провели в прокуратуре и в суде, было бы проведено огромное количество операций против наркоторговцев, в следствие чего, как это и было на пике нашей работы, в городе снизилась бы смертность от передозировок и количество уличных преступлений. Я считаю, что заглушить деятельность Фонда – это преступление со стороны прокуратуры. Я считаю, что прокуратура совершила общественно-опасное деяние. Что сделано: Фонд не работает, реабилитировать, по-прежнему, негде. Наркомания и преступность в городе процветает.
Безусловной победой прокуратуры является то, что я больше никогда не буду заниматься реабилитацией наркоманов. С уверенностью заявляю, что Реабилитационного Центра Фонда «Город без наркотиков» в Тагиле не будет никогда. Пусть реабилитацией занимается государство, за что так сетует прокуратура. Пусть занимаются сектантские ребцентры, коих развилось огромное множество. Потому что мне хватило за последние 2 года ощутить на себе всю мощь государственной машины по борьбе с гражданскими инициативами.
Отмечу, что общественное мнение по этому процессу абсолютно однозначно: «преследование Фонда инициировано коррумпированными сотрудниками правоохранительных органов, отстаивающих интересы наркоторговцев. И возбуждено это дело вследствие эффективной работы Фонда». А это очень важный момент. Ведь даже президент Медведев призывает учитывать и опираться на общественное мнение.
Ваша честь! Я надеюсь на независимость и непредвзятость суда. Надеюсь, что суд учтет все обстоятельства дела и вынесет справедливое решение».
_______________________________________________________________________
UPD 28.09.10
Видео Телевизионного Агентства Урала
Приговор будет вынесен шестого октября.

Восемь последних слов


Фотографии: Евгений ФЕЛЬДМАН/»Новая газета»

Сегодня в Замоскворецком суде прошло 88-ое, последнее заседание по «Болотному делу». Обвиняемые выступили с последним словом. Процесс длился с июня этого года, многие подсудимые находятся за решеткой уже больше полутора лет. В конце прошлого года по амнистии от уголовного преследования освободили четверых фигурантов. В данный момент на скамье подсудимых остаются восемь человек, обвиняемых в применении насилия в отношении представителей власти и участии в «массовых беспорядках».

Приговор судья Наталья Никишина начнет оглашать 21 февраля в 12.00. Государственное обвинение попросило для фигурантов дела от 5,5 до 6 лет колонии общего режима.

«Новая» публикует восемь речей, прозвучавших на сегодняшнем заседании.

Ярослав Белоусов

— Все материалы дела свидетельствуют о моей невиновности. Я не совершал никаких преступлений 6 мая 2012 года, не мог совершить их. Не имел умысла, более того — не имел даже мысли. На Болотной площади в тот день я находился ввиду своих научных интересов, заключающихся в изучении виртуальных коммуникативных путей интернета, их связи с массовыми акциями. Все акции, которые были посещены мной до этого и изучены, — о них информация содержится в моей курсовой работе. Информация об этой акции также должна была войти в мой будущий диплом. Если бы я совершил что-либо преступное, то сказал бы об этом непременно на предварительном следствии или в суде, потому что я никогда не ставил перед собой цели ввести кого-то в заблуждение.

Что касается всего остального: осуществлять насилие в отношении кого-либо я не мог и не имел даже никаких мыслей. Я вообще считал недопустимым кидать какие-либо предметы, легкие либо тяжелые, в представителей власти. Но, тем не менее, мы видим, что потерпевший — представитель ОМОН Филиппов — имеет повреждение головы, голени, предплечья. По сути эти повреждения свидетельствуют, что ему были нанесены некоторые удары. Люди, которые их наносили, они не проходят по делу, они в принципе не найдены. Кто меня задерживал? Задерживали четыре человека: три были в форме ОМОНа, один в темно-серой форме. Этих людей я запомнил, они видны на фотографиях. Задержание происходило на Болотной площади. Антиправительственных лозунгов я не выкрикивал, да и вообще в тот день я не слышал, чтобы они выкрикивались. В цепочке я оказался, постоял в ней около получаса, потому что создалась ситуация: люди могли упасть или быть задавленными, потому что осуществлялись задержания, люди шарахались. Покинуть Болотную площадь в тот момент не было никакой возможности. Если бы были другие обстоятельства, была бы возможность уйти, — естественно, можно не сомневаться, я бы это сделал.

Что касается представленного инцидента, я заявил еще 31 июля 2013 года на заседании в Мосгорсуде, когда увидел на видео себя со спины, — я поднимаю предмет и выкидываю его на несколько метров вперед. В тот момент я был без очков, но зрение позволило мне разглядеть, что предмет упал на асфальт. Да и вообще, о каких противоправных действиях можно говорить, если у меня имеется семья — жена, сын. Как это могло входить в мои планы, если я осознаю всю ответственность за такие действия? Поэтому прошу суд признать меня невиновным, закончить уголовное дело и вынести оправдательный приговор.

Степан Зимин

— Уважаемый суд, уважаемые участники процесса! Спасибо за то, что на протяжении почти восьми месяцев, а именно столько длится наше судебное разбирательство, уделяете нам столь повышенное внимание. Долго думал, что же все-таки сказать в последнем слове, я решил ограничиться только фактами и доказательствами по вменяемым мне статьям, поскольку лирических рассуждений и отступлений было достаточно.

Безусловно, в ходе следствия и судебных заседаний у меня сформировалось мнение по поводу всего происходящего. Я предпочту оставить его при себе. Сразу оговорюсь, что я не надеюсь на оправдательный приговор — не потому, что считаю себя как-то причастным к данным статьям Уголовного кодекса, ни в коем случае. Просто практика такова, что наша судебная система выносит оправдательные приговоры количеством менее половины процента, и я не думаю просто, что попаду в это число. Итак, я обвиняюсь в двух преступлениях (часть 2 статьи 212, часть 1 статьи 318 УК). Однако виновным себя не считаю. Мне вменяется то, что я якобы бросил кусок асфальта, который попал в сержанта полиции Куватова и тем самым причинил ему боль, не опасную для его жизни и здоровья. Причем данный эпизод служит доказательством государственного обвинения по двум статьям. Куватов неоднократно допрашивался и каждый раз его показания отличались от предыдущих. В итоге он заявил, что от удара куском асфальта у него образовался перелом пальца, что полностью опровергается заключением судебно-медицинской экспертизы, проводившейся два раза. Перелом пальца был получен в ходе вытягивающе-скрученного внешнего воздействия. Что полностью исключает сценарий с камнем. Показания Куватова не подтверждают его коллеги по группе задержания — Кувшинников и Литвинов.

Хочу упомянуть сотрудника ОМОН Шубича, который допрашивался в качестве свидетеля. В своих показаниях он говорит, что видел, как сержанту Куватову вывернули палец металлическими барьерами.

В момент вышеописанного эпизода я уже находился в автозаке на пути в отделение. Я подтверждаю свое присутствие на площади, также не исключаю, что Куватов и его группа задержания задерживала меня на санкционированном митинге. Только вот никакого насилия в отношении сотрудников полиции на Болотной площади я не применял. Даже мне, не обладающему юридическим образованием, после ознакомления со всеми материалами дела и сопоставив все факты, становится понятным, в результате каких обстоятельств была получена травма моего потерпевшего. В остальном все мы прекрасно видели и слышали на многочисленных видеозаписях и показаниях свидетелей со стороны защиты о чрезмерной жестокости и жесткости действий ОМОНа на площади. Нас судят за массовые беспорядки с применением насилия, хотя главным источником насилия на этом массовом мероприятии были сами сотрудники полиции. По моему мнению, полная картина произошедшего суду представлена, и, на мой взгляд, препятствий для вынесения единственно верного и справедливого решения нет.

Андрей Барабанов

— Уважаемый суд! Я два года нахожусь под стражей. За это время я повзрослел, переоценил себя и переосмыслил свою жизнь. Я стал иначе смотреть на вещи, усвоил множество важных уроков. Если раньше я мог позволить себе легкомысленное отношение к близким, то теперь понимаю, насколько они мне реально дороги. Сложно переоценить их поддержку, мне очень повезло в жизни. Жаль, что столько времени я нахожусь вдали от родных, что принес огромные переживания своей семье. Стараюсь отгонять плохие мысли, но в заключении бывает сделать это очень трудно. Я отгорожен от мира, это очень плохо влияет на психику. В заключении, в случае чего, я не смогу прийти на помощь близким. Мы все делаем ошибки в жизни, и такие, из-за которых страшно страдаешь. Я не причинил никому вреда, но несмотря на это уже двадцать первый месяц сижу за решеткой по обвинению в массовых беспорядках и применению насилия в отношении представителя власти. Хотя никакого насилия я не причинил.

За это время я потерял бабушку. Она просто не смогла дождаться меня. Я до сих пор не могу принять это. За время, проведенное по стражей, я видел большое количество очень разных людей. Среди них были плохие и хорошие, добрые и злые, нервные и спокойные. Сюда вообще попадают очень разные люди, люди разных социальных групп и возрастов. Этот опыт заставил меня многое пересмотреть, поменять отношение к людям. Я стал проще и отзывчивее. Взаимопомощь может сделать жизнь лучше. Смотря на себя прежнего, я вижу вредный эгоизм, чрезмерный индивидуализм и максимализм. Я многому научился, много думал. Но дольше находиться здесь нельзя. Я волей-неволей теряю навыки и способности, пропадают социальные связи. Чем дальше, тем сложнее мне будет возвращаться в обычную жизнь. Тюрьма забирает очень важные дни, я теряю здоровье, а ведь это важнейшая ценность, которую, потеряв, уже не вернешь. Уже чуть было не потерял глаз, и только благодаря помощи замечательных людей получилось частично восстановить зрение. Я не человек тюрьмы, мне есть что терять, есть куда стремиться.

Мне очень дорого время, которое уходит. Понимаю, что тяжело будет реабилитироваться. Я хочу учиться и работать, помогать близким людям. Я не политический активист, не состоял ни в каких движениях и партиях, пришел туда с моей гражданской женой Екатериной выразить свою гражданскую общечеловеческую позицию по поводу несправедливости. Меня волнуют процессы, происходящие в стране, в частности, выборы и подсчет голосов. Я считаю, что вправе выразить свое мнение на этот счет. До этого акции протеста были мирными, люди спокойно приходили, ничего экстраординарного не происходило. Пришедшие на митинг были мирно настроены, не знаю, зачем была создана эта эскалация. Для меня произошедшее было крайне дико. Не знаю, по какой причине произошедшее там назвали массовыми беспорядками. Люди должны влиять на происходящие в стране события и делать это активно. Мы не предполагаем, как можем изменить жизнь к лучшему благодаря общему взаимодействию. Но делать это нужно мирными методами, всегда стараться идти на конструктивный диалог.

Я хочу жить в стране, где соблюдаются права человека, а не только декларируются, где не нужно постоянно бороться с органами подавления свободной воли. Очень горько, когда заявляются вроде положительные инициативы, а при применении выходит ровно наоборот. Конечно, хуже, если инициатива изначально вредная, а, к сожалению, так чаще всего и получается в последнее время. Это пагубно для будущего. Мы должны раздвигать границы, открывать их, а не строить непреодолимую стену. Мне бы очень хотелось жить в гуманном обществе, по-настоящему гуманном и честном. Пока же законодательство устроено, чтобы карать, и в очень редких случаях и моментах этот тренд приостанавливается, и то не на долгое время. Если уж проводится амнистия, то пусть распространяется на широкие круги заключенных, а не на тех, кому грозит небольшой срок лишения свободы. Этим только обозляешь людей. В тюрьме сходят с ума от одного упоминания этого заветного слова. Я не прошу всех отпускать, а просто проявить милосердие, дать людям надежду и шанс. Впоследствии количество преступлений только уменьшится, это подтверждено мировой практикой. Я очень личностный человек, дорогие люди для меня безмерно важны, хочу помочь им делом, а не висеть тяжким грузом, да еще и изводя их нервы. Проходят самые важные годы, а я вижу решетку и ГСУ напротив.

Все иллюзии давно разбиты. Никогда не отрицал тот факт, что действия против сотрудников полиции противозаконны, понимаю, что за все несется ответственность. Но двух лет лишения, проведенных в СИЗО вполне достаточно. Я не причинил боли Круглову Ивану, не желал этого и не пожелаю впредь. Не знаю, кому выгодно было представлять все события 6 мая в таком свете, что якобы люди совершали противозаконные действия, которые привели к массовым беспорядкам. Надеюсь на понимание. Прошу назначить милосердное наказание. Отбытого в СИЗО считаю вполне достаточно для меня и для ребят, находящихся на скамье подсудимых. Проведенное в нем время крайне тяжело отразилось на мне. Ваша честь, прошу назначить наказание, не превышающее срок отбытого в СИЗО.

Алексей Полихович

— «Политическая речь и письмо в большой своей части — оправдание того, чему нет оправдания… Поэтому политический язык должен состоять по большей части из эвфемизмов, тавтологий и всяческих расплывчатостей и туманностей», — Джордж Оруэлл, эссе «Политика и английский язык», 1946 год.

Сегодня я постараюсь быть особенно лаконичным. Я не стану нагружать и тем более расщеплять ваше сознание так, как некоторые умышленно нагружают
уголовное дело и расщепляют состав преступления в угоду политическому заказу. Я постараюсь быть кратким и четким, и противопоставлю краткость и четкость многословности и бессмысленности обвинительной машины.

Кредо англоязычных политиков, выведенного Оруэллом, сегодня в России является девизом Следственного комитета. Только у следователя не политический язык, а доказательства по нашему делу. Работники СК оказались мастерами по сокрытию правды в ловком жонглировании цитатами из УПК, клише из УК и реальными событиями, к нам никакого отношения не имеющими. Обилие носителей информации, видеоматериалов, обилие мусора со дна обводного канала, создает обманчивое впечатление объективности и полноты. Фактически это попытка перевести количество (60 томов уголовного дела) в качество (массовые беспорядки 6 мая на Болотной площади). Многое остается не разъясненным, упущенным из поля зрения, как раз полноты картины событий и нет. Есть желание видеть только то, что удобно видеть.

Именно по этой причине СК и прокуратура дружно не замечают один характерный момент, который мы все прекрасно видели. О нем говорил Дмитрий Борко (общественный защитник Александры Наумовой). Фаер прилетает от митингующих в сторону полиции, падает вблизи, его хватает омоновец и закидывает обратно в толпу. Это ярчайший образ и демонстрация поведения правоохранителей 6 мая. В корне неправильно представлять их действия как строгое следование законности и своим инструкциям. В столкновении инструкции, бумажки с настоящей жизнью всегда выигрывает жизнь, какая бы точная инструкция ни была. На Болотной омоновцы считали неуместным и несвоевременным предъявлять удостоверения, объяснять характер нарушения при задержании. А в остальном? Действовали ли все без исключения полицейские правомерно? Вопрос риторический.

Мы наблюдали неправомерные избиения мирных демонстрантов очень четко. Без разницы, насколько избирательно ваше восприятие и сколько звезд у вас на погонах, — нельзя избиение ногами и дубинками лежащего на асфальте человека назвать задержанием. Говорить, что подобные действия полиции не имеют отношения к предмету доказывания, — значит, врать и снова расщеплять событие. Это лукавство преследует две цели. Во-первых, создается иллюзия правомерности действий полиции априори — благодаря тому, что критической оценки этих действий не дается. Во-вторых, поведение демонстрантов насильно лишается естественного контекста («бутылочное горлышко», давка, немотивированное насилие полицейских, неясность происходящего) и помещается в искусственный контекст (преступный умысел, беспорядки, погромы и поджоги). Наши деяния трактуются на этом фоне, сконструированном СК.

Брошенный лимон, удержание барьеров, мифические антиправительственные лозунги квалифицируются как участие в массовых беспорядках, хотя в тексте 212 статьи УК РФ подобного нет. К определению наличия или отсутствия преступления у нас подходят творчески. Закидывание ярославского ОМОНа пластиковыми креслами на стадионе называют вандализмом, а действия, совершенные при разгроме овощебазы в Бирюлеве, более агрессивные, чем мои, хулиганством. При этом не происходит привязки к совокупности происходившего вокруг. Опрокидывание урны на фоне разбитых витрин и перевернутых машин в Бирюлеве не становится паззлом для массовых беспорядков. Почему же в нашем случае эфемерная угроза общественному порядку материализуется в тысячах страниц уголовного дела? Потому что нас преследуют не с целью оценить наши поступки справедливо. На самом деле очень многие могли оказаться на нашем месте, что бы они ни делали 6 мая на Болотной. Мы взяты в заложники властью у общества. Нас судят за болезненное ощущение чиновников от гражданской активности 2011-2012 годов, за фантомы полицейских начальников. Нас сделали персонажами спектакля наказания общества. По обвинению в участии в массовых беспорядках и применении насилия к представителю власти считаю себя невиновным.

Александра Наумова (Духанина)

— Сначала я думала, что все это дело — какая-то дикая ошибка и нелепость. Но теперь, послушав речи прокуроров и узнав те сроки, которые они нам всем просят, я поняла, что нам всем мстят. Мстят за то, что мы там были и видели, как все было самом деле. Кто устроил давку, как избивали людей, неоправданную жестокость. Мстят за то, что мы не прогнулись перед ними и не покаялись в несуществующей вине. Ни на следствии, ни здесь, в суде. Еще мстят за то, что я не стала помогать им в их вранье и отказалась отвечать на их вопросы. Наверное, это тяжкая вина, и она тянет на так называемые шесть лет колонии. Других-то достойных такого наказания не осталось, одни мы остались: настоящих преступников ведь они боятся, чужих, кто им мешал, посадили, а своих не трогают. Ваша честь, Вам решать, как за счет наших судеб помочь им стать еще более счастливыми, получить новые должности, звездочки и награды. Но все же за что шесть лет? Какие такие «не менее восьми прицельных бросков» я совершила? Откуда они взялись? В кого именно я целилась и попала? В восемь разных полицейских? Или восемь раз в тех двоих, которых мне приписали? Тогда сколько раз и в кого из них? Где ответы на все эти вопросы? Они же должны сначала все подробно описать и доказать, а потом уже сажать в тюрьму, все-таки шесть лет жизни, не развлечение же. А то получается даже не ложь, а лживая демагогия без фактов и игра человеческими жизнями. А если бы у них было не восемь видео, а 88, тогда они бы сказали, что и бросков было 88?

Есть два потерпевших от меня и моего так называемого насилия омоновца, вы их видели. По размерам они примерно как двое-трое таких, как я, да еще и в броне. Один из них вообще ничего не почувствовал, а второй вреда от меня не получил и не имеет претензий. Это что, и есть мои массовые беспорядки и насилие, за которые мне сидеть шесть лет? Да еще про квас забыла — бутылка одна, наверное, лет на пять тянет, а восемь прицельных бросков — на остальной год. Ну пусть тогда так и скажут, я хоть буду знать цену кваса. А еще пусть скажут, где начинаются и кончаются мои массовые беспорядки и где начинается насилие в отношении представителей власти? И чем одно отличается от другого? Я так ничего и не поняла: какие поджоги, погромы, уничтожение имущества? И где там я? Что я громила? Что поджигала? Что уничтожала? С кем в сговор вступала? Чем это все доказано? Короче говоря, четыре года по 212-й статье — они просто за то, что я там была? Присутствие на изначально мирном митинге — это и есть мои массовые беспорядки, в которых я участвовала? Другого-то нет ничего! Посмотрите на всех нас. Мы не убийцы, не воры, не мошенники. Сажать нас всех на некий срок в тюрьму будет не то что несправедливо — это будет подло.

Мне многие предлагали покаяться, извиниться, сказать то, что хотели услышать следователи, но я не считаю нужным каяться и уж тем более извиняться перед этими людьми. У нас в стране принято, что эти люди абсолютно неприкасаемые, в то время как известно много случаев с их стороны крышевания наркобизнеса, проституции, изнасилований. На днях, кстати, такое и произошло в Липецкой области с пятнадцатилетней девушкой.

Фабула обвинений, которые нам всем вменяются, — это просто смешно, она абсурдна и основывается лишь на показаниях омоновцев. А что получается — если у человека погоны есть, он априори честен и свят? Ваша честь, Вы за восемь месяцев процесса получили от стороны защиты такие доказательства в пользу невиновности всех нас, что если Вы всех сошлете в лагерь, Вы искалечите жизни и судьбы ни за что!

Неужели власть настолько сильно стремится показушно нас наказать, что готова на такое пойти? Отпускать с условным сроком чинушу, насильника или полицейского за алкоДТП — это нормально: ведь они неприкасаемые, свои. А мы посидим, в конце концов, кто мы такие, даже не богачи. Но я почему-то уверена, что я даже в тюрьме буду свободнее, чем многие из них, потому что моя совесть будет чиста, а те, кто останется на свободе, продолжая свою так называемую охрану порядка и свободы, будут жить в вечной клетке со своими пособниками.

Я умею признавать свои ошибки, и если бы мне правдой и фактами рассказали и доказали, что я сделала что-то противоправное и незаконное, я бы это признала. Но никто так ничего и не объяснил: одно сплошное вранье и грубая сила. Силой можно душить, тащить, сажать — и все это со мной уже делали. Но силой и враньем нельзя ничего доказать. Вот и никакую мою вину никто не доказал. И я уверена в своей правоте и невиновности.

Закончить я хотела цитатой из сказки Джанни Родари «Чиполлино».

— Бедный ты мой отец! Тебя засадили в каталажку как преступника, вместе с ворами и бандитами.

— Что ты, что ты, сынок, — ласково перебил его отец. — Да ведь в тюрьме полным-полно честных людей!

— А за что же они сидят? Что плохого они сделали?

— Ровно ничего, сынок. Вот за это-то их и засадили. Принцу Лимону порядочные люди не по нутру.

— Значит, попасть в тюрьму — это большая честь? — спросил он.

— Выходит, что так. Тюрьмы построены для тех, кто ворует и убивает, но у принца Лимона все наоборот, воры и убийцы у него во дворце, а в тюрьме сидят честные люди.

Денис Луцкевич

— Уважаемый суд! В своем последнем слове я хочу сказать следующее. Выдвинутое мне обвинение строится на противоречивых и взаимоисключающих показаниях сотрудников ОМОНа, беспристрастность которых вызывает большое сомнение. Тот факт, что все омоновцы поголовно вспоминали о своих жертвах на вторых и последующих дачах показаний, не может не вызывать сомнения в их верности. Так, во время суда не было предоставлено ни одного доказательства, доказывающего, что я совершил все эти действия, в которых меня обвиняют. Напротив, все рассмотренные в ходе суда видеоматериалы и показания свидетелей защиты со стопроцентной уверенностью говорят о том, что я невиновен.

Моя позиция — это не упрямство и не политический пиар, я думаю, что честный, порядочный человек не должен признаваться в том, чего он не совершал, даже если это и облегчит его участь. Уважаемое государственное обвинение требует 5-6 лет реального срока для невиновных молодых и перспективных ребят. Я хочу сказать, что это ужасно, не знаю, чего здесь больше — жестокости или нелепости. Но кажется, и то и другое доведено до последней степени. Прекрасно осознавая этот факт, гособвинение пытается удалить нас от природы, семьи, работы — то есть от всех естественных и нравственных благ жизни человеческой, людей, все преступления которых заключаются в их жизненной позиции. Завершая, хочу сказать, что правда всегда победит, даже если погибнет в бою.

Артем Савелов

— Государственное обвинение и а-ля потерпевшие, мягко говоря, оговаривают. Прошу оправдать.

Сергей Кривов

(Речь Сергея Кривова длилась более четырех часов. Публикуем выдержки.)

…В 2000 году, когда Путин впервые участвовал в выборах, я голосовал за него. Как выяснилось позже, первый и последний раз. Начиная с 2003 года, постепенно, шаг за шагом, началось сворачивание демократии и монтаж вертикали власти. Каждое такое изменение для меня лично было очень болезненно. Возможно, просто по причине характера. Еще будучи школьником, я неоднократно слышал от своей бабки слова: «Тебе дали волю, а ты взял две». К 2005 году у меня сложилось устойчивое отношение к Путину как к своему личному врагу. Хотя в каких-либо действиях, кроме голосования против него и «Единой России», до 2010 года это, насколько я помню, не проявлялось. Но постепенно реакционные изменения в государстве и обществе нарастали. С выстраиванием силовой вертикали власти главной формой управления страной стали становиться запреты.

…Механизм избирательного применения новых законов был дополнен механизмом избирательного применения права к лояльным режиму гражданам. Исчез контроль общества за потерявшим внутренний стержень правосудием.

…Единственное, что нажило основное население страны за годы путинского режима, — это чувство безысходности и страха за свое будущее. К сожалению, основная масса граждан пока не видит причинно-следственной связи между действиями власти и собственным образом жизни, не понимает, что кроме них самих, ничто не сделает их свободными. Только меньшая часть осознает смысл проделываемых властью манипуляций и возмущается их лицемерию. Простые, зомбированные телевидением люди, к сожалению, не испытывают личной ответственности за ситуацию в стране. Я лично начал ходить на митинги против путинского режима в начале 2010 года, но спусковым крючком, после которого моя личная борьба за свободу стала еженедельной, было циничное заявление о рокировке в сентябре 2011 года…

Судебные прения, реплики и последнее слово подсудимого

Важно

Что можно говорить подсудимому в последнем слове? Нормы УПК РФ никак не регламентируют выступление подсудимого на последнем слове, он имеет полное право включать в него все, что пожелает (за исключением оскорблений и моментов, не имеющих непосредственного отношения к вопросу).Грицко Сергей Валерьевич Подходит к завершению судебный процесс по уголовному делу в отношении Иванова Павла Сергеевича, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 п. «б» ч. 3 ст. 228.1 и ч. 1 ст. 228 УК РФ. Уважаемый суд, для удобства восприятия будем называть данные статьи как первый, второй и третий эпизоды. Какова степень виновности, а в связи с этим и какова мера наказания может быть для него справедливой в глазах государства? Вам, Ваша честь, предстоит определить, какого же наказания заслуживает сидящий на скамье подсудимых Иванов Павел Сергеевич.

Хотим купить свою квартиру, чтобы в скором времени мы смогли жить и воспитывать детей в своем жилье, как настоящая семья. До того как я совершил поступок в котором раскаиваюсь каждый день, я откладывал деньги на квартиру чтобы не зависеть от родителей и жить как самостоятельная семья.

Честно говоря, я начал ценить каждое мгновение, я осознал, как важно быть полезным для людей. Не просто работать для себя и своей семьи, но и стараться всеми силами сделать так, чтобы люди, с которыми мы живем в одном городе, в одной стране, получали пользу от моих действий. Раньше я периодически занимался благотворительностью у нас в городе, даже получил благодарность.

Я по-прежнему вижу необходимость в том, чтобы делиться с людьми, помогать тем, кто в этом нуждается.Как выстроить защитительную речь подсудимого в свою защиту? Можно включить:

  1. слова о трудовой биографии (если есть, что отметить);
  2. отличной учебе;
  3. есть смысл упомянуть о семейном положении (детях);
  4. подчеркнуть отсутствие судимостей, если это уместно;
  5. можно вставить несколько предложений о тяжелой финансовой ситуации, отсутствии средств на содержание семьи в случае наказания в виде лишения свободы реально;
  6. часто в последней речи подсудимый произносит слова раскаяния, доводы для применения процедуры освобождение от наказания;
  7. если подан гражданский иск в уголовном деле, то высказывает свое отношение к нему.

Если вам нужен образец речи подсудимого в свою защиту — обратитесь на консультацию к общественный защитнику по уголовным делам или нашему адвокату.

Право последней реплики закон предоставляет за­щитнику и подсудимому (ч. 6 ст. 292 УПК). Участники по окончании прений сторон, но до удаления суда в совещательную комнату вправе представить суду в письменном виде предлагаемые ими формулировки решений. Предлагаемые формулировки не имеют для суда обязательной силы.

После судебных прений председательствующий объявляет об их окончании и предоставляет последнее слово подсудимому (ст. 293 УПК). В этом слове ему в последний раз перед постановле­нием приговора дается возможность выразить свое отношение к рассмотренному судом обвинению и дать оценку как собственным действиям, так и результатам разбирательства.

Содержание и форма последнего слова способствуют тому, чтобы суд более вни­мательно отнесся к доводам, которые представляются подсудимо­му основными с точки зрения защиты его интересов.Уважаемый суд, несмотря на общественную опасность совершенных Ивановым преступлений, мне бы хотелось первоначально остановить, и обратить внимание суда, на первопричины их совершения.

Абсолютно не обоснован вывод следствия о том, что Иванов совершал преступления с целью распространения наркотических средств и получения незаконной материальной выгоды. В ходе рассмотрения уголовного дела в суде, достоверно установлено, что Иванов Павел Сергеевич приобретал наркотические средства для гражданина Самоенко и за его счет, лишь с той целью, что бы в дальнейшем не быть выгнанным с работы.

необходимо применить к подсудимому меры безопасности.

Если подсудимый обвиняется в совершении нескольких преступлений, суд разрешает вопросы, указанные в пунктах 1-б ст. 324 УПК, отдельно по каждому преступлению.

Если в совершении преступления обвиняется несколько лиц, суд решает вопрос отдельно в отношении каждого из подсудимых.

Принудительное лечение, предусмотренное те. 12 ст. 324 УПК, может быть применено лишь при наличии соответствующего заключения лечебного учреждения.

Оправдательный приговор постановляется в случае: 1) если не установлено событие преступления; 2) если в деянии подсудимого нет состава преступления; 3) если не доказано участие подсудимого в совершении преступления.

Вводная часть приговора как обвинительного, так и оправдательного — согласно ст.

После окончания речей участники судебных прений могут выступить еще по одному разу с репликой. Право последней реплики принадлежит подсудимому. Речи участников процесса должны быть логически убедительными, не превращаться в эмоциональные споры или «банальную философию права», исключать фарисейство.

Искусство судопроизводства есть не что иное, как искусство доказательств и аргументации. Грамотность предполагает соблюдение норм литературного языка (лексических, грамматических, орфоэпических, стилистических, акцентологічних).

В ходе судебных прений все обстоя­тельства дела освещаются сторонами с различных позиций, и тем самым обеспечиваются условия для постановления законного и обоснованного приговора.

Судебные прения состоят из речей государственного обвините­ля, а также защитника или подсудимого (если защитник в судебном заседании не участвует). В прениях сторон могут также участво­вать потерпевший или его представитель.

Отказ защитника от выступления в судебных прениях есть отказ от принятой на себя защиты подсудимого и прямо запрещен в УПК (ч. 7 ст. 49). По содержанию судебные прения должны включать в себя от­веты сторон на основные вопросы, которые подлежат разрешению судом при постановлении приговора.

Заслушав последнее слово подсудимого, суд немедленно удаля­ется на совещание для постановления приговора, о чем председа­тельствующий объявляет присутствующим в зале судебного засе­дания.

Внимание

Как оформить Подсудимый составляет текст для себя, потому что говорить будет только он, а остальные участники процесса должны его выслушать. Поэтому речь необходимо написать на бумаге (если она достаточно длинная) аккуратным почерком, чтобы потом на процессе ее можно было легко прочитать, но лучше выучить наизусть. Образец последнего слова подсудимого, который признал свою вину в совершенном злодеянии, может выглядеть следующим образом: «Уважаемый суд и участники процесса! Я полностью (или частично) согласен с предъявленным мне обвинением.

Свою вину в содеянном признаю и готов понести наказание, которое мне назначит суд. Тем не менее я прошу о снисхождении, потому что (указать причины такой просьбы, например жена и маленькие дети, престарелые родители, нуждающиеся в уходе).

В выступлении (или речи) подсудимый вправе (но не обязан):а) проанализировать итоги предварительного расследования и судебного следствия;б) дать оценку своему поведению;в) выразить отношение к предъявленному обвинению, имеющимся в уголовном деле доказательствам;

г) высказать суждения по поводу уголовно-правовой квалификации деяния и предложенных мер наказания или оснований освобождения от уголовной ответственности или наказания. Никакие вопросы к подсудимому во время последнего его слова не допускаются.

Суд не может ограничивать продолжительность последнего слова подсудимого определенным временем.Однако судья вправе останавливать выступление подсудимого в тех случаях, когда он касается в своей речи обстоятельств, явно не имеющих отношения к рассматриваемому делу (ст. 293 УПК РФ).

Иные вопросы, вытекающие из дела: всплы вают по прихоти самого обвинителя, логика тут бессильна, все зависит от того, насколько устал служитель Фемиды, произнося все вышеперечис ленное.

Г. Предвзятость выводов следствия, основанная на неправильном толковании или намеренной неправильной интерпретации слов обвиняемого гражданина. Д.

Также родственники могут помочь в защите обвиняемого, например, составив материнское прошение о снижении срока, супружеское прошение или предоставив судье иной характеризующий материал на подсудимого.

Что можно говорить подсудимому в последнем слове?

Как выстроить защитительную речь подсудимого в свою защиту? Чтобы последняя речь подсудимого возымела эффект, необходимо продумать ее до мелочей.

В противном случае это будет считаться нарушением норм УПК и являться основанием для отмены вынесенного приговора. Здесь нужно еще раз отметить, что обвиняемый не может ограничиваться во времени в своем окончательном выступлении.

В связи с тем, что последнее слово подсудимого в суде, образец которого нужно изучить очень внимательно, имеет важное значение для дела и достаточно часто влияет на вынесение приговора, УПК устанавливает гарантии во время его произнесения.

Конечно, если человек употребляет наркотические средства, то найденный в его вещах сверток с запрещенным веществом будет лишь подтверждением того, что последний совершил преступное деяние.

«Раньше, когда были народные заседатели.

Хотя они тоже не очень влияли на решение суда, но они были благодарными слушателями.

чтобы там не сказал, всё уже решено и от твоего последнего слова мало что будет зависеть. Вину признаю, сожалею, расскаиваюсь.

Сам не знаю, что меня нашло. Признаю извинения потерпевшему, готов возместить материальный и моральный ущерб. Говорю сразу. Если умышленно кого-то завалил не прокатит Конечно, нельзя ругаться и оскоблять кого бы то ни было в суде, кидаться на кого то, а всё остальное пожалуйста.

Ну, если же вы раскаиваетесь, то вы можете сказать, мол раскаиваюсь, очень сожалею о случившемся, не знаю что нашло на меня и т. § 7. Последнее слово подсудимого 497 Отношения с правосудием в ряде случаев тоже Постоянная внутриличностная конфликтность, мотивацион-ное противоборство (сознаваться — не сознаваться) и полная невозможность выговориться.

Отсюда крайняя раздражительность, нервозность, агрессивность в поведении многих обвиняемых и подсудимых. Отсюда облегчение после вынужденного признания и повышенная говорливость на предварительном следствии.

Образец последнего слова подсудимого, который признал свою вину в совершенном злодеянии, может выглядеть следующим образом: «Уважаемый суд и участники процесса!

Хорошо, если человек, оказавшийся на скамье подсудимых, имеет своего надежного защитника, с которым может обсудить детали своей речи в судебном заседании, которую он будет произносить после завершения прений сторон.

Подсудимому, на мой взгляд, не стоит апеллировать в последнем слове к суду юридическими понятиями и терминами; не стоит проводить юридический анализ вменяемого преступления и юридический анализ доказательств (относимость, допустимость, достаточность).

ЭТО РАБОТА АДВОКАТА. Не стоит пытаться подсудимому противопоставлять свои юридические познания знаниям судьи и гос.обвинителя. Это распространённая ошибка. Ковалев ТРИЖДЫ заявил, что, будучи генеральным директором ООО «Стройпоставка» он подписывал документы только по указанию Душутина (т.8, л.д.

77, 11-я строка сверху; т.10, л.д. 65, 4-я строка сверху; т.10, л.д.

67, 3-я строка сверху)

В СОСТАВЕ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ: ФЕДЕРАЛЬНОГО СУДЬИ НИКИТИНОЙ Е.В., ФЕДЕРАЛЬНЫХ СУДЕЙ: БАУКИНА С.М., СЫСОЕВОЙ И.В. обвиняемого по ч.2, ст. 159, ч.

4 ст. 159, ч. 2 ст. 174-1, Силы, разрушающие города и уничтожающие государства, остаются беспомощными против одного человека, имеющего волю, душевную неустрашимость и – свободную совесть!

Это Душутин и Обвинение попытались сфабриковать из него потерпевшего.

67, 3-я строка сверху); — имеющимся в материалах дела и вступившим в законную силу решением Хорошевского районного суда по гражданскому делу, из которого видно за что Охильков меня оговаривает; — договором аренды и актом приема передачи нежилого помещения (т.6, л.д.

27-28), из которых следует, что 25 ноября 2008 Охильков без всяких препятствий со стороны «некой охраны» передал Лазареву комнату №76, расположенную в здании. — Как конкретно я, якобы, обманул Долгополова и Вакулину?

— Каковы конкретные доказательства ущерба, якобы причиненного мною ООО «Стройпоставка», ООО «Консалткэпитал», ООО «Девелоперинвест» и Долгополову? — Почему возмездные сделки по продаже долей в уставном капитале ООО «Стройпоставка» и ООО «Консалткэпитал», по которым Галан заплатила 20 000 рублей, а — назвать конкретные обстоятельства и доказательства существования обмана Долгополова и Вакулиной, которых я якобы обманул при заключении (подписании) ими договоров купли-продажи долей в уставном капитале ООО «Стройпоставка» и ООО «Консалткэпитал»;

Отношения с правосудием в ряде случаев тоже Наконец настает и этот день. Множество народа. Встреча со свидетелями, потерпевшим, прокурором, адвокатом, судьями.

Визуальные контакты с родными и знакомыми. Скорбные лица членов семьи. Любопытство досужих посетителей. И вот: «Суд идет! Прошу встать!» Формальные ответы на демографические вопросы (фамилия, имя, отчество, возраст.

). Публичные обвинительные показания потерпевшего, свидетелей.

Крайне жесткая речь прокурора.

Спасательные попытки адвоката. Каменные лица судей. Нет сомнений, в душе большинства тех, кто сидит на скамье подсудимых, происходит интенсивная позиционная акцентуация. 498 Глава 17. Психология судебной деятельности по уголовным делам все то, что «смягчает его вину».

Но, как правило, приговор рушит его надежды. Для большинства подсудимых суровый приговор на длительный срок изоляции — жизненная катастрофа, крах всех надежд.

Кроме того, у меня нет судимостей, я работаю и учусь, самостоятельно обеспечиваю своих детей и родителей.

В подобной ситуации суд внимательно исследует все данные и принимает определенное процессуальное решение. Судебный орган не может не предоставить подсудимому возможность высказаться в последнем слове.

В данном случае юристы советуют не торопиться и грамотно изложить свою позицию сначала на бумаге, а затем в процессе. Если человек не считает себя виновным, то он обязан сказать об этом в последнем слове, а также подкрепить изложенную информацию доводами. Еще он может просить суд о вынесении справедливого приговора.

Энциклопедия юриста . 2005 . Последнее слово подсудимого — в уголовном судопроизводстве РФ часть судебного разбирательства, которая следует за прениями сторон.

После окончания судебных прений председательствующий предоставляет подсудимому последнее слово.

Вопросы к во время его последнего сл … Энциклопедия права ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО ПОДСУДИМОГО — в уголовном процессе выступление после окончания судебных прений, обращенное к суду перед его удалением в совещательную комнату для постановления приговора по уголовному делу.

Закон предоставляет возможность сообщить свою… … Юридическая энциклопедия ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО — выступление перед удалением суда для вынесения приговора … Большой Энциклопедический словарь последнее слово — выступление перед удалением суда для вынесения приговора.

* * * ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО ПОДСУДИМОГО ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО ПОДСУДИМОГО, выступление перед удалением суда для вынесения приговора … Энциклопедический словарь Последнее слово — выступление подсудимого после окончания судебных прений, обращенное к суду перед его удалением в совещательную комнату (См. Совещательная Комната) для постановления Приговора по уголовному делу.

Сов. закон предоставляет подсудимому… … Большая советская энциклопедия Если вам нужен образец речи в свою защиту — обратитесь на консультацию к общественный защитнику по уголовным делам или нашему адвокату.

Чтобы последняя речь подсудимого возымела эффект, необходимо продумать ее до мелочей. Слово предоставляется государственному обвинителю Ивановой Жанне Андреевной после речи прокурора и ворпорсов адвоката С: » Есть ли вопросы сторон к подсудимому?» С: » Подсудимый, встаньте пожалуйста.

Внимание

Также осмелюсь попросить суд не наказывать меня слишком строго (например, из-за молодого возраста, потому что ранее не привлекался к ответственности и не был судим). Кроме того, еще раз хочу попросить прощения у пострадавших за (указать за что именно, т. е. сказать о сути содеянного). Далее нужно произнести слова извинения. Важно сказать о своем раскаянии и желании загладить причиненный вред перед пострадавшими.

  • — Жалоба по уголовному делу
  • — Роль адвоката в следственном действии
  • — Возможно ли признать недопустимым допрос, проведенный с адвокатом
  • — Арест и изъятие имущества по уголовному делу
  • — Упущенная выгода из-за незаконного ареста имущества: возможности взыскания по УПК
  • — Кассационная жалоба на приговор
  • — Адвокат по назначению: когда нельзя допускать

отмена приговора из практики Верховного суда РФ Право на последнее слово является правом на защиту, соответственно, его нарушение является нарушением закона, которое послужит основанием для отмены приговора.

Для подсудимого и его адвоката последнее слово еще одна возможность склонить чашу весов правосудия на свою сторону. Из чего состоит содержание последнего слова? какое значение может иметь нарушение права на последнее слово?

Право последней реплики всегда принадлежит подсудимому либо его защитнику, когда он участвует в деле. Выслушав последнее слово подсудимого, суд удаляется в совещательную комнату для постановления приговора, о чем председательствующий объявляет присутствующим в зале судебного заседания и называет время, когда будет оглашен приговор (ст.

295). Таким образом, обязательно является участие в прениях обвинителя и защитника, потерпевший и его представитель могут участвовать в прениях сторон по их усмотрению, а гражданский истец, ответчик и их представители — по усмотрению суда.

Более подробно об этом будет написано в данной статье.

Здесь нужно еще раз отметить, что обвиняемый не может ограничиваться во времени в своем окончательном выступлении. В связи с тем, что последнее слово подсудимого в суде, образец которого нужно изучить очень внимательно, имеет важное значение для дела и достаточно часто влияет на вынесение приговора, УПК устанавливает гарантии во время его произнесения.

В такой ситуации без помощи профессионального защитника не обойтись. Ведь дела о хранении наркотиков всегда доходят до рассмотрения в судебной инстанции. Подсудимый здесь должен твердо определиться со своей позицией.

Последнее слово подсудимого, что говорить?

Статья 293 УПК определяет все основные нюансы предоставления права подсудимого на последнее слово. Структура судебного заседания в своем составе содержит такое понятие, как судебные прения сторон. То есть, стороны осуществляют завершение процесса и подводят итоги. После чего, суд предоставляет последнее слово подсудимому. Последнее слово фактически определяет итоги, просьбы, которые высказываются подсудимым суду.

Что говорить подсудимому: последнее слово

В принципе, последнее слово подсудимого может иметь существенное значение на принятие окончательного решения по существу рассматриваемого вопроса. Сразу же нужно сказать о том, что подсудимый должен сказать суду все, что он думает по существу рассматриваемого вопроса.
Вполне очевидно, что судья все же, как обычный человек, имеет свои определенные симпатии и впечатления. Именно данные индивидуальные характеристики и могут стать основой снижения наказания или же отправки дела на доследование. То есть, многие говорят о том, что суд должен быть непредвзятым. На самом деле, влияние человеческого фактора в данном случае также имеет весьма существенное значение. Поэтому, вы нередко можете встретить статьи с рекомендациями о том, как одеться в суд, как себя вести и пр.
Таким образом, последнее слово подсудимого перед вынесением приговора – это еще один немаловажный аспект, который может иметь существенное значение на окончательное решение суда. Помните о том, что последнее слово не является обязанностью подсудимого, это его право. Именно по этой причине, если вам нечего сказать, то в данном случае, вы имеете право отказаться от предоставления данного права.
Если же вы решили сказать суду последнее слово, то нужно быть кратким, лаконичным и четким. Не стоит умолять и слезливо просить, нужно опираться на слова, которые были сказаны вашим адвокатом. Именно таким образом, вы можете использовать свое последнее слово правильно.

Стоит ли использовать свое право последнего слова?

Как вы уже поняли, в судебном процессе, каждая мелочь и деталь имеет существенное значение. Именно по этой причине, существует весьма значительная потребность в правильной формулировке последнего слова. Естественно, вы можете попросить суд объективно оценить все представленные доказательства, можете выразить доверительное отношение суду, а также можете попросить внимательно изучить какие-то обстоятельства или же факты. Вы можете обратить свое последнее слово к потерпевшему, извиниться и пр. Фактически, в данном случае, вы можете сказать все, что угодно. Тем не менее, ваша речь непременно должна быть лаконичной и четкой, а также по существу дела. Такая речь может иметь позитивные последствия в процессе принятия решения.

Заказное письмо в суд
Законодатель устанавливает, что все процессуальные документы в суд можно отправлять по почте. Заказное письмо в суд также должно иметь описание вложения, и вы обязательно должны…

Коллективный иск в суд
Статья 46 ГПК РФ определяет возможность подачи коллективного иска в суд, то есть, коллективной защиты прав и интересов. Структура искового заявления остается прежней, тем не…

Заява до суда
Статья 131 ГПК РФ формирует описание структуры строения заявления в суд. Устанавливается, что заявление к суду формируется в виде официального документа, в который должны быть…

Как посчитать пошлину в суд?
Государственная пошлина, в соответствии с установленными нормами законодательства, обязательно уплачивается при подаче обращения в суд. Есть категории граждан, которые могут не…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *