Письмо без обратного адреса

Не зная точного места проживания адресата или, наоборот, желая сохранить в тайне своё имя, отправитель может столкнуться с определёнными трудностями при оформлении посылки. Однако отправить посылку без адреса отправителя и получателя вполне возможно, и нет оснований переживать, что она затеряется на почте.

Удастся ли отправить посылку анонимно без адреса отправителя

Прежде всего, стоит заметить, что в правилах оказания почтовых услуг сказано, что обязательно должны быть указаны данные получателя и отправителя. Это условие необходимо для того, чтобы после истечения срока хранения отправление, не полученное адресатом, вернулось адресанту.

Без обратного адреса невозможно будет получить компенсацию за утерянный предмет или вернуть его. Допустимо указать только фамилию, имя и отчество отправителя, заменив адрес фразой «До востребования». В таком случае возврат можно получить в отделении Почты России.

Если же адресант хочет сделать это анонимно, можно попытаться переслать вещь без указания личных данных, но тогда сотрудник имеет право отказать в оформлении. Чтобы добиться желаемого, не нарушая закона, можно обратиться за помощью к другу или родственнику, попросив зарегистрировать отправление на свой паспорт.

Как отправить посылку на почту без адреса получателя

Отправить посылку без адреса получателя достаточно просто, даже если адресант знает только город проживания нужного человека. Для этого в графе данных получателя вписывается фраза «До востребования», а в адресной строке пишутся фамилия, имя и отчество, страна, населённый пункт и индекс отделения, в котором затем можно будет получить пересланную вещь. Найти нужные данные можно в интернете, при этом предпочтительнее будет отправить посылку на адрес главной городской почты.

Получить отправление адресат сможет только на той почте, которая была указана в данных о получателе. Для этого нужно будет предъявить документ, удостоверяющий личность. Отправления EMS и посылки с отметками «До востребования» хранятся в течение 15 дней, начиная со следующего рабочего дня после поступления в отделение. Для письменной корреспонденции этот срок составляет 30 дней. После истечения указанного времени, если никто не явился забрать пересланный предмет, он отправляется обратно.

Полезная информация

Отправить письмо без обратного или точного адреса получателя нетрудно, если следовать некоторым советам:

Важно! Обязательно сохраните чек. На нём сотрудник почты выделит 14-значный трек-номер посылки, по которому отслеживается местоположение и статус. Если вы не указывали точный адрес получателя, то на почтовый ящик не придёт именное извещение, но узнать о прибытии отправления можно будет на сайте Почты России.

  1. Оформляя отправление в деревню, узнайте заранее, к какому отделению она прикреплена. Нередко небольшие посёлки обслуживаются районным почтамтом, тогда в адресной строке нужно будет указать ФИО получателя, место фактического проживания и индекс того почтового отделения, за которым этот населённый пункт закреплён.
  2. Отсылая предмет «До востребования», обязательно укажите отчество получателя. В этом нет необходимости, если указан полный адрес, однако при получении посылки в отделении почты адресата попросят предъявить паспорт, чтобы убедиться, что отправление предназначено именно ему.
  3. Отправить вещь до востребования можно не только по России, но и за границу. В таком случае также указываются ФИО нужного человека, страна и населённый пункт, индекс почтамта, в который затем обратится адресат, а также фраза «Poste Restante», т.е. «До востребования».
  4. Тщательно обдумайте своё решение, если планируете отправить нечто ценное. Если посылка по какой-либо причине не дойдёт до получателя, то вы не сможете получить её обратно, если не написали фамилию, имя, отчество и обратный адрес.
  5. Убедитесь, что предмет упакован правильно. Требования, предъявляемые к отправлениям, можно найти на официальном сайте Почты России. Вещи весом до 3 кг упаковываются в конверт, пластиковый пакет или бумагу. Негабаритные и тяжелые предметы пересылаются в мешке или коробке. Содержимое должно быть зафиксировано внутри упаковки, для этого оставшееся пространство заполняют опилками, ватой или стружкой.

Как правильно писать адрес?

Адрес необходимо писать разборчиво.

Адрес получателя нужно писать в правом нижнем углу отправления. Адрес отправителя — в левом верхнем.

В адресе указывают:

  • Полное имя получателя (в формате «Фамилия Имя Отчество») или название организации (краткое или полное)
  • Название улицы, номер дома, номер квартиры
  • Название населенного пункта
  • Название района, области, края или республики
  • Название страны
  • Номер а/я, если есть (в формате «а/я 15»)
  • Почтовый индекс по образцу:

Для писем до востребования на конверте указывают город (область, район, село), индекс почтового отделения, полное имя получателя и пишут «До востребования».

При отправке в национальные республики и за границу

Для национальных республик РФ: данные отправителя и получателя можно писать на государственном языке соответствующей республики при условии их повторения на русском языке.

Для отправлений за границу: данные получателя нужно писать латинскими буквами и арабскими цифрами. Можно написать адрес получателя на языке страны назначения. Наименование страны назначения в любом случае нужно указать и на русском языке тоже.

Как наклеивать марки

Марками можно оплачивать открытки, письма и бандероли по России и за границу. Общий номинал марок, наклеенных на отправление, должен покрывать его стоимость.

Стоимость простого письма по России весом до 20 г — 23 руб.

Стоимость простого письма за границу весом до 20 г — наземным транспортом — 45 руб., воздушным транспортом – 50 руб.

Стоимость простой открытки по России — 18 руб.

Стоимость простой открытки за границу — наземным транспортом — 45 руб., воздушным транспортом – 50 руб.

Стоимость других отправлений можно рассчитать с помощью калькулятора стоимости отправки писем, посылок.

Марки нужно наклеивать в правый верхний угол адресной стороны конверта, открытки, упаковки. Если этот угол занят, наклейте марки чуть ниже.

Иногда марка может быть напечатана прямо на конверте или открытке.

Нанесенная на конверт литера A позволяет отправить простое письмо по России весом до 20 г без наклеивания дополнительных марок.

Нанесенная на конверт литера D позволяет отправить заказное письмо по России весом до 20 г без наклеивания дополнительных марок.

Нанесенная на открытку литера B позволяет отправить эту открытку по России без наклеивания дополнительных марок.

Доклеив марки на нужную сумму, можно отправить открытки и конверты с литерами A, В и D и за границу.

Письмо без обратного адреса

Через месяц после смерти Александра Дмитриевича Астахова на адреса нескольких его друзей и знакомых, и на мой в том числе, пришло подписанное им электронное письмо без обратного адреса. Специалисты утверждают, что такого не бывает, да я и сам знаю, что это невозможно, тем не менее, вот же оно!
Дорогое Человечество!
Мне выпал уникальный шанс связаться с Вами, и спешу им воспользоваться, чтобы поведать об удивительных событиях, произошедших со мною за последнее время, перевернувших все мои представления о потусторонней жизни, но — обо всем по порядку.
Как-то я шел по улице, внезапно потерял равновесие, и начал падать, но не упал на землю, а сразу прошел сквозь земную поверхность, провалившись в темный туннель, в конце которого брезжила точка света; по мере моего падения точка постепенно превращалась в белое, все увеличивавшееся пятно, и, наконец, туннель кончился, я вышел наружу, оказавшись в местности, мне совершенно незнакомой.
Я находился на пологом склоне горы, над вершиной которой стоял столб золотистого света, в своем истоке яркого, но по мере того, как он плавно переходил в лазурь безоблачного неба, постепенного рассеивавшегося. На этой покатой поверхности тут и там можно было видеть небольшие группы спокойно прогуливавшихся людей, одетых в одинаковые светлые тун;ки, примерно до колен оставлявшие открытыми их стройные ноги. Часть из них были погружены в спокойное общение друг с другом; иные занимались хоровым пением — их голоса звучали слаженно и мелодично. Сразу бросилось в глаза, что все они были очень друг на друга похожи; я бы затруднился определить пол или возраст особей; черты их лиц, почти не отличаясь, были одинаково красивы и дружелюбны. Прислушавшись, я услышал, что они общаются негромкими приятными голосами, звук их бесед напоминал птичий щебет. Взглянув на себя, я обнаружил, что одет в такую же тунику, как на всех.
«Так это что же, я что ли в Рай попал, в существование которого не верил?» — премного я удивился. Чтобы убедиться в достоверности моего видения и заодно освоиться в новой обстановке, я отправился в разведывательную прогулку. Оказалось, что процесс передвижения не требует от меня ни малейших усилий – хотя я переступал шагами с места на место, ноги не ощущали тяжести тела. Судя по отношению ко мне окружающих, я среди них ничем не отличался; если я с кем-нибудь встречался взглядом, на лице фигуры (я буду их впредь называть душами) тотчас возникала дежурная доброжелательная улыбка, — как у американцев, только гораздо более искренняя. Хотелось взглянуть на себя в зеркало, но интуиция мне подсказала, что зеркал здесь нет, и что они здесь невозможны. Хотя оно изменялось от места к месту, количество душ на единицу пространства нигде не достигало концентрации «толпы» — всегда оставалось много места для свободного перемещения. Время от времени в небе по направлению к столбу света или в направлении противоположном, деловито пролетал ангел, одетый в хитон белого или небесно-голубого цвета, взмахивая издававшими тихий шелест крылами.
Да, все было за то, что я действительно нахожусь в Раю, в котором мне теперь предстояло «обживаться». «Где же, однако, мой дом?» — задал я себе вопрос, но тут же понял, что не нуждаюсь в доме: я не был отягощен никаким имуществом; здесь везде было светло и тепло; воздух был свеж и ароматен. Можно было ходить, не испытывая усталости, но равным образом я мог бы сесть или лечь на одной из просторных лужаек с мягкой зеленой травкой, застыв в любой позе – моя невесомая оболочка не создавала никаких неудобств – не болела и не затекала. Она, также, не испытывала ни голода, ни жажды, ни большой, ни малой нужды, ни потребности в плотских утехах. Я заглянул украдкой себе под тунику – так и есть – у меня не оказалось члена, но я не испытывал в связи с этим никакого чувства ущербности, зная – мне его вернут в день Страшного Суда вместе с телом.
Теперь, когда выяснилось, что у меня нет материальных потребностей, передо мной во весь рост предстала проблема удовлетворения потребностей духовных; замаячил вопрос: чем здесь можно заняться? Присоединиться к хору? – но я в земной жизни никогда не пел, петь не люблю и не умею, и вот теперь вдруг запою. С какой стати? Встретиться с родителями? Но как их вызвать? Я вот подумал: «Родители!», но они передо мной не явились. Что нужно предпринять для встречи с ними? Должно же здесь быть что-то вроде справочного бюро! Хорошо, допустим, я их найду, но раз у всех одинаковые лица, то появятся передо мною две души, и будут утверждать, что они – мои родители, но будут выглядеть, как чужие, — как это скажется на общении? Потом, о чем говорить? Рассказывать о том, как протекала моя жизнь после их смерти, мне не хочется: пусть думают, что она была более счастливой и успешной, чем на самом деле. Вспоминать о нашем общем прошлом? Но перед громадой разверзшейся передо мною вечности мое прошлое свернулось в маленький, драгоценный свиток; в этом безбрежном пространстве и бесконечном времени, принадлежащим всем, а, следовательно, никому, мои воспоминания о прошлом остались единственным личным достоянием, бесценным сокровищем, которое я не желаю никому показывать – я боюсь его невзначай израсходовать, повредить, исказить – потерять. Нет, к встрече с родителями я пока не готов: еще успею; — торопиться некуда.
Встречаться с выдающимися людьми, например, с почитаемым мною Кантом? А ему интересно повстречаться со мной? Какое до меня дело Канту: он где-нибудь, выкроив тихий уголок, спорит с Шопенгауэром, или с Хайдеггером! Даже если он готов поговорить с каждым, кто нагло домогается с ним встречи, то мне придется выстоять очередь из миллионов душ, чтобы получить по записи несколько минут (то есть бывших минут) для беседы, но чем заниматься во время ожидания? И тут я вспомнил о своем любимом земном занятии: надо читать книги. В той, прошлой жизни на это никогда не хватало времени – теперь же времени — залейся, а Вавилонская Библиотека Борхеса по своему объему грандиозна, причем некоторые книги можно перечитывать многократно, так что чтение – это единственное занятие, которое способно заполнить даже Вечность! Но тут меня пронзило опасение: а есть ли в Раю приличная библиотека? Для обретения спокойствия духа ответ нужно было получить тотчас же, не медля.
Я приметил симпатичную курчавую брюнетку (или курчавого брюнета — это различить было трудно), и ей сказал:
— Сударыня, разрешите обратиться с вопросом: как называется эта местность? (Я сделал широкий жест рукою).
Улыбнувшись дежурной улыбкой, душа ответила голосом, средним между тенором и сопрано:
— Это Небесный Рай. Так Вы новичок?
— Да, только что прибыл.
— Тогда усвойте: здесь принята форма обращения «Дорогой Друг».
— Дорогой Друг, у меня есть еще один вопрос: где здесь у вас библиотека?
— Библиотека находится на площади Святого Павла, дом 2.
Я заметил, что брюнетка говорила на каком-то иностранном языке, но сразу после начала каждой фразы в моих ушах начинал звучать синхронный перевод на русский, — один из официальных райских языков. («Хорошо, что он не подпал под санкции» — подумалось мне совершенно не к месту).
Оглянувшись по сторонам, я увидел название интересовавшей меня площади, парившее неподалеку в воздухе, как голограмма. Выйдя на площадь, я увидел на ней красивое здание воздушной архитектуры, которое снаружи казалось невысоким, но, когда я вошел в просторное фойе, оказалось, что его своды вздымаются высоко надо мною. Миловидный ангел женского облика, снабженная парой небольших, слегка подрагивавших, как у бабочки, крылышек и небольшим элегантным нимбом, сидевшая в фойе за стойкой, спросила меня:
— Дорогой Друг, что Вам угодно?
— Я хотел бы ознакомиться с каталогом Вашей библиотеки.
— Пожалуйста, — показала мне ангелица на несколько столов для посетителей, на которых призывно в полной готовности стояли мониторы.
По мере того, как я рыскал по каталогу, мои худшие опасения сбывались: здесь была представлена исключительно религиозная литература: жития святых, писания отцов церкви, книги по теологии, энциклики, решения церковных соборов, и невероятное количество популярной церковной литературы, которой завалена любая православная книжная лавка. Это был тот круг чтения, который я, заядлый читатель, всегда опасливо избегал – он меня отталкивал своей ангажированностью, упертостью на узком круге идей, а также скудостью художественной формы. Вместе с тем, в библиотеке отсутствовали трактаты по светской философии, — даже Платон и Аристотель были даны в упрощенном, одностороннем изложении; не было ни художественной литературы, ни светских книг по наукам и искусству. Совершенно потерянный от осознания случившейся со мной катастрофы, — полного отсутствия нужных мне книг, я подошел к крылатой библиотекарше.
— Дорогой Ангел, я не нашел собрания сочинений Канта, может быть, я не умею пользоваться каталогом? — жалобно проблеял я, ни на что особенно не надеясь.
— У нас закрыт доступ к произведениям, которые могут смутить праведные души, совлечь их с пути единственной правды в дебри разнообразных заблуждений, и сочинения Канта, увы, подпадают под данную категорию — вежливо, но твердо ответила ангелица.
— Так что же, у Вас введена цензура? — спросил я, изображая из себя наивность, как будто я впервые сталкиваюсь с этим ужасным явлением.
— Да, но это – цензура Святого Духа!» — произнесла с благоговением библиотекарша, возведя очи горе.
Раздавленный сознанием свалившейся на меня беды – что я теперь обречен на вечную жизнь без единственной радости – чтения книг, распахивающих царство свободной мысли, я понуро вышел из библиотеки.
Решив испить сию чашу до дна, я собрался тотчас же выведать у какой-нибудь из душ все, что относится к возможностям здешнего времяпровождения. Мое внимание привлек мужеподобный блондин весьма простецкого вида.
— Дорогой Друг, я здесь новичок, только что из Москвы, и хотел бы узнать о здешних порядках – обратился я к белокурой душе.
— Зд;рово, я тоже из России, из Тамбова — ответил блондин с добродушной улыбкой.
— Ты здесь давно? – поинтересовался я.
— Не знаю, здесь времени никто не замечает и не считает.
— Меня беспокоит вопрос: чем здесь можно заняться?
— Мы все время занимаемся единственным делом: — славим Господа!
— Это понятно, ну, а если поконкретней? – не унимался я.
— Можно записаться в один из хоров, и петь псалмы, — это очень приятное и духоподъемное занятие!
— А что еще? – Я постеснялся признаться, что не люблю коллективного пения.
— У нас есть любимое дело: мы выстраиваемся в композиции, складывающиеся в символические рисунки и благочестивые надписи. Каждая душа в композиции – только взаимозаменяемая точка рисунка или буквы, маленькая пылинка, бесконечно счастливая в исполнении Воли Господней!
— Такие композиции любят составлять в Москве на Красной площади по праздникам. Они хорошо смотрятся сверху, но не читаемы снизу. А кто придумывает рисунки и тексты? – спросил я, чтобы скрыть отсутствие энтузиазма.
— Рисунки и надписи нам присылают свыше – показал мой собеседник взглядом на столб света.
— А чем вы занимаетесь в остальное время?
— Мы обсуждаем между собой призывы нашего Святого Руководства к очередному двунадесятому празднику, и обмениваемся мнениями о знакомых душах.
— Перемываете им косточки?
— Мы рассказываем о том, как мы ими восхищаемся.
— Но они от вас не отличаются, значит, — вы восхищаетесь собой?
— Да, но в этом нет ничего зазорного – разве мы все — не творения Господни?
— Да, конечно!
Поблагодарив своего собеседника за исчерпывающую информацию, я побрел, куда глаза глядят, — уныло и бесцельно. Сколько времени прошло с момента моего здесь появления, я не знал, — измерить ход времени было нечем, так как часов здесь не было, и свет лился с постоянной интенсивностью, но мне казалось, что я здесь нахожусь уже очень долго. Во всяком случае, все окружающее уже успело мне обрыднуть – глаза бы мои на все это не смотрели, — и созерцать всю эту неимоверную скучищу я теперь обязан целую Вечность! «Лучше бы в Ад» — подумал я, сначала ужаснувшись, но постепенно эта мысль начала мне казаться все более привлекательной: «Там будут страдания, но они будут наполнять время каким-то смыслом, и это будет лучше, чем этот унылый, непрерывный, бездарный спектакль, изображающий всеобщее счастье!
Постепенно у меня сложилась решимость сбежать в Ад; по крайней мере, предпринять такую попытку. Для этого надо было найти какого-нибудь представителя власти. Интуиция подсказала, что следует обратиться в одну из выкрашенных в голубой цвет цилиндрических башен, над которыми высилась эмблема из двух скрещенных золотых лучей. Дверь оказалась незапертой; я вошел в небольшое помещение с верхним светом. Передо мной на кресле с высокой спинкой восседал красавец ангел с длинным и узким, слегка вогнутым ликом, огромными темными глазами, тонким заостренным носом, высоким лбом и крутыми бровями; лицо было обрамлено густыми волнистыми кудрями золотистого цвета, а за спиной застыли два могучих белых крыла. Ангел был одет в хитон цвета лазури; на плечах были заметны небольшие погоны со значком в виде двух золотых перекрещивающихся лучей. Над головой висело тонкое кольцо нимба, излучавшее свет, как люминесцентная трубка.
— Лейтенант Службы Поддержания Небесного Порядка Иммануил Шестой. – представился ангел. Дорогой Друг, чем я могу быть Тебе полезен?
— Я – новопреставленный Александр Дмитриевич Астахов, попал в Рай по ошибке.
— У нас ошибок не бывает – сказал Иммануил.
Щелкнув перстами, ангел вызвал появление экрана, повисшего перед ним в воздухе, как голограмма, которым он управлял, используя в качестве мыши живую голубку, — он перемещал ее в воздухе грациозным движением руки. Нажав на ее перья длинным тонким перстом, он открыл мое досье.
— Ты никого не убил, ничего не украл, не прелюбодействовал, не желал жены ближнего своего, ни осла его, ни другого его имущества, не лжесвидетельствовал, никому не завидовал, почитал отца и мать, не поклонялся золотому тельцу, не произносил имя Господа всуе, в седьмой день работал только по принуждению начальства, и это тебе простили. – ровным голосом деловым тоном зачитал ангел появившийся на экране текст. – Поэтому нет никаких оснований для отказа в Рае.
— Я повинен в грехе гордыни.
Открыв соответствующее приложение, Иммануил прокомментировал его так:
— Грех гордыни – самый распространенный, и для каждой души мы его оцениваем в баллах; в последние сто пятьдесят земных лет, в связи с расползанием безбожия качество душ все время падает, для выполнения плана пополнения Рая мы все время повышаем проходной балл; сейчас это 48. У тебя же 32 балла!
— Я повинен в еще одном страшном грехе – не сдавался я, решив пойти ва-банк, – я пожелал, и не однажды, мучительной смерти своему бывшему начальнику Сукалаеву, и даже совершал для достижения этой цели колдовские действия!
Сразу посерьезневший при моих словах, Иммануил долго отыскивал какое-то трудно доступное приложение, нашел, открыл его, прочитал, потом вытащил откуда-то из хитона мобильник в виде золоченого пасхального яйца, и связался, как я полагаю, с начальством – слов ангела я не понял – похоже, разговор протекал на арамейском. Закончив его, Иммануил Шестой повернул ко мне свой опечаленный взор, и произнес:
— Бог милостив – чистосердечно покайся, и, хотя я тебе ничего не могу гарантировать, но у тебя есть шанс, что ты будешь прощен!
Однако это никак не входило в мои планы, — я уже твердо решил перебраться в Ад. Скривив губы в мстительной улыбке, я отчеканил:
— От всей души желаю Сукалаеву, суке, скорой и мучительной смерти!
После этих слов на красивом лице ангела появилось выражение благородного негодования, и сам он, и комната, в которой он сидел, начали рассеиваться, и, наконец, пропали совсем, постепенно сменяясь совершенно другим антуражем.
Я обнаружил себя посреди черной ночи в тусклом свете фонарей идущим по асфальту изогнувшегося горбом моста через незримую, но журчавшую своими струями реку. Помимо меня, по мосту в том же направлении двигались другие молчаливые человеческие фигуры, чьи очертания были неясны; лишь отчетливо отдавался в ушах шаркающий звук их шагов. Я ошибался, полагая, что душам безразличны погодные условия, — было холодно, в лицо дул сильный порывистый ветер; я продрог в своей тонкой тунике, которую я безуспешно старался поглубже натянуть на свои голые ноги; остальные фигуры были одеты, как попало – кто в костюме, кто – в нижнем белье, кто – вообще был голым. Спереди на нас надвигался берег, на черном фоне которого редкие фонари высвечивали бетонные стены какого-то приземистого здания. Когда мост закончился, перейдя в разбитую асфальтированную дорогу, я оглянулся, чтобы прочесть надпись на дорожной табличке. Она гласила: “Riviera Acheronte. Ponte Caron” «Понятно» — подумал я – «Ад тоже благоустраивается, утлая ладья Харона уже не справлялась с возросшим потоком прибывающих грешников, и пришлось возвести капитальный мост. Значит, я в Аду! Цель достигнута, но не поменял ли я шило на мыло?».
Через широкие ворота мы вошли в приземистое здание, где выстроились в очередь на получение униформы. Когда я подошел к прилавку, морщинистый смуглый черт простонародного вида выбросил мне комплект одежды, состоявший из грубой робы в черно-белую полоску с нашитыми спереди и сзади лоскутами, на которых был отштампован одиннадцатизначный номер, такие же полосатые штаны, и безобразные, похожие на копыта, ботинки. Быстро переодевшись, (при этом я заметил, что мой член вернулся на свое законное место), я выбросил свою райскую тунику в общую кучу, и подошел к кабине первичной регистрации и селекции, в которой за компьютером сидела смазливая чернокожая чертовка с густо намазанными помадой губами и позолоченными рожками. Спросив фамилию, имя, отчество, дату и место рождения, она открыла мое досье, ввела в него номер и направила меня не к левой двери, перед которой стояла небольшая кучка грешников, а в хвост длиннющей очереди, стоявшей перед дверью направо. «Наверное, это обладатели дипломатических паспортов» язвительно подумал я про счастливчиков, стоявших перед левой дверью.
Выстояв очередь, я вошел в помещение Первичного инструктажа, где все вновь поступившие разделились на короткие очереди, выстроившиеся перед множеством параллельных кабинок – над частью из них стояла буква «Ж» — для женщин; над остальными – буква «М». Простояв около полутора часов (в отличие от Рая, здесь повсюду на видном месте висят часы, показывающие не только время суток, но и число, месяц и год от сотворения мира – 7523), я, наконец, предстал перед худощавым чертом с длинным, бледным с прозеленью лицом, на котором чернели сверлящим взглядом маленькие злые глазки, с большими козлиными рогами, с головы до ног заросшим густой черной с проседью шерстью.
Открыв мое досье, и пробежав его глазами, черт приступил к первичному инструктажу.
— Ты поступил в отделение общего режима, участок 158, барак № 6, бригада № 3: твой адрес: О-158-006-03.
— Дайте мне листочек бумаги, чтобы его записать – попросил я черта.
— Вот тебе чернильный карандаш, запиши его на ладони, но его следует выучить наизусть, и четко называть по первому требованию любого черта.
— В каком из кругов Ада находится это место? – осведомился я
— Если ты имеешь в виду Дантов Ад, то он много лет, как заполнен под завязку; давно уже заселяются Новые территории. Теперь слушай внимательно. Первое правило гласит: любое несанкционированное пересечение границы своего участка влечет за собой наказание – три дня карцера, где грешник сидит голым задом на включенной газовой плите. Второе правило: за самовольное проникновение на женскую территорию, полагается десять суток карцера.
— Какой у вас тут распорядок дня? – решил я перевести разговор в более нейтральное русло.
— Двадцать четыре часа непрерывных мучений каждые сутки.
— В чем состоит пытка? Погружение в горячую смолу или поджаривание на медленном огне? – пытался я расположить к себе черта своей эрудицией по части адских мук.
— У тебя устарелые представления. Теперь, когда из земли выкачали почти всю нефть высосали почти весь газ, выкопали почти весь уголь, огонь стал дефицитен, — его на вашу ораву не напасешься, поэтому адские муки мы перевели на самообслуживание: грешников разбили на бригады, в которых они должны мучить друг друга.
— Но это ведь очень похоже на то, как было в земной жизни!
— В чем-то похоже, но в чем-то и нет! Теперь прими к сведению: чтобы обеспечить высокое качество мучений, нерадивых мы наказываем, усердных — поощряем.
— С наказаниями понятно: — по-видимому, это карцер с газовой плитой, но в чем состоит поощрение?
— Можно получить талон на посещение женской территории. Но есть поощрения и более существенные: грешники, изобретательные по части пыток, и проявляющие в них особое усердие, получают повышение — назначаются бригадирами. Например, у тебя бригадиром бывший преподаватель марксизма-ленинизма, отменный садист – тут черт довольно хохотнул. — Самые усердные из бригадиров ставятся в очередь на занятие вакансий вольнонаемных чертей.
— Так у вас есть вольнонаемные черти?
— А чему здесь удивляться? Ад пополняется так стремительно, что теперь он катастрофически перенаселен; у нас постоянная нехватка кадров, особенно начиная с периода торжества безбожия, когда Рай систематически остается недоукомплектованным, зато в Аду – перебор. Ты не поверишь: я сто пятьдесят лет в отпуске не был! Так что для нас вольнонаемные черти – спасение от кадрового голода.
— Однако я заметил, что у вас есть «блатные» и среди вновь поступающих. При первичной регистрации привилегированное меньшинство направляют в левую дверь, а всех остальных – в правую!
— В левую дверь проходят только серьезные, уважаемые грешники. Какие прегрешения числятся за мелкотой вроде тебя? Неверие, эгоизм, обман, вялое прелюбодеяние, мелкое мошенничество – вот чем пробавляется большинство человечества. И только меньшинство решается на серьезные преступления — преднамеренные убийства, изнасилования, разбой. Они у нас получают высокий статус – удостаиваются строгого режима, — попадают в ВИП-зону, где пытками занимаются только профессиональные черти.
— А из грешников строгого режима тоже набирают наемных чертей?
— Нет, они и так имеют высокий статус; вольнонаемных набирают только из общего режима, чтобы рядовые грешники тоже обрели стимул и смысл адского существования – возможность продвижения в здешней иерархии.
— Да, по сравнению с Раем, это – большое преимущество – согласился я.
— А ты откуда знаешь по Райские порядки?
— Я сбежал оттуда!
— Почему сбежал?
— Из-за ужасной скуки!
— Правильно сделал, здесь у нас не заскучаешь! – при этих словах черт ехидно улыбнулся, потом вдруг встрепенулся, как если бы его посетила удачная мысль. — Слушай, мужик, я вижу: ты – свой в доску! Я могу тебя записать вне очереди на занятие вакансии вольнонаемного черта. А пока, будь другом, окажи мне услугу! Мне нужно отлучиться часа на полтора — встретиться с одной чертовкой, а ты в это время посиди на моем месте. Над дверью я зажгу надпись «Занят», чтобы к тебе не вломился очередной клиент; если меня спросят по телефону, скажи, что Азазеля Двадцать Пятого (это я) вызвали в отдел кадров для прохождения переаттестации, а ты — вольнонаемный, подменяешь старшего, и спроси, что передать.
Я, естественно, согласился. Мне здесь уже положительно начало нравиться: здешние порядки напоминали земную жизнь, по которой я успел стосковаться в Раю: во-первых, здесь нет уравниловки – существует сложная иерархия, и можно побороться за место в ней; во-вторых, здесь время не остановилось, и имеется какое-никакое неведомое будущее, которого можно ожидать с любопытством, вопрошая: «Что будет со мной?»
Усевшись за пульт, я бросил взгляд на экран компьютера, потом пробежался по нему мышью. Оказалось, что софт – Windows 7. Я зашел в электронную почту. Попытался набрать адреса своих друзей и знакомых – набираются. Не написать ли мне письмо Человечеству о своих загробных открытиях? Чем черт не шутит? (Здесь этот вопрос – отнюдь не риторический). И вот я пишу Вам это письмо; мне уже пора закругляться: мои полтора часа заканчиваются, а мне еще понадобится время на рассылку. Кажется, мой знакомый черт приближается, — послышалось характерное постукивание хвостом об пол…
Прощайте, дорогое мое Человечество!
С искренним уважением
Александр Астахов.
Других писем от Александра Астахова на адреса его друзей и знакомых больше не поступало.
Июль 2015

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *